Друг

Так сложилось, что в последний год моего контракта мать серьезно заболела, и мне пришлось прервать службу, оставив мечты о военной карьере. Но мне никогда не приходилось заниматься канцелярской работой, весь срок контракта я был в составе команды быстрого реагирования. Хотя кто их знает, ФСБ-шников, что там за бумажки – Крабов никогда, ни единым словом не обмолвился о тех тайных заседаниях, на которые его дергают считай каждую неделю. До отлета на Кассид остается около четырех месяцев, на днях должен прибыть «Полет».

Майор и его начальство, видимо, ждут разведданных от полевых агентов… Не знаю, да и не моего ума дело.

Я вышел из здания на холодный воздух. Старый потрескавшийся асфальт теперь покрывает слабенькая белоснежная крупа, дует легкий ветерок. Всё вокруг преобразилось: и кустики вдоль дороги, и земля укрылись тонким белым покрывалом, всё кругом сверкает и отражается в лучах заходящего солнца. Красиво. Грязно, но красиво. Сейчас, в середине зимы, ветер приносит много осадков в виде легкого снежка, но примерно к полудню всё превращается в слякоть, когда температура поднимается до пары градусов выше нуля.

Вечером весь цикл повторяется сначала.

Ладно, пора идти в казарму. Надо почистить сапоги от засохшей грязи и отгладить парадный мундир для «собрания», как официально назвали готовящееся новогоднее мероприятие. В первый раз мы будем сидеть за одним столом с командованием соседнего батальона – после осенних убийств до сих пор остались неприятные воспоминания, когда Крабова чуть не отправили под трибунал за беспорядки в лагере.

В результате Атаса и всех остальных участников стычек перевели в другой КУТЛ, к «отморозкам», насилу мне удалось убедить командира исполнительной бригады не трогать Петруху. После тщательного расследования экспертами военной милиции выяснилось, что всеми нападениями руководил один из капитанов соседнего батальона с парой своих помощников. Правда, сослать главаря в колонию на Титане не успели – на следующий день капитана нашли убитым прямо в карцере, куда его посадили до прибытия исполнительной бригады. На скорую руку, для проформы составив протокол инцидента, дело по-быстрому закрыли за отсутствием улик. В общем, как будто он сам застрелился…

Несмотря на показную строгость, Крабов всё-таки допустил некоторое нарушение субординации – на офицерскую вечеринку майор приказал позвать Артёма Воронцова, ныне младшего сержанта и самого меткого стрелка во всем пятом взводе.