Последняя кукла Питера Страубе. Мрачная сказка на грани фантастики

– Это мои, – сказала Анна Андреевна, – Они всегда должны меня охранять.

– Они за нами следили?

– Не волнуйся. Только из далека.

При этих словах, из первого Мерса вышел здоровенный бугай, а еще один появился из следующего.

– Ну, мне пора, – Аня взяла Данилова за руку.

Данилов заискивающе улыбнулся.

– Может, до дому подкинешь?

– Сам доедешь, – Аня кивнула на толстый кожаный руль, – Пользуйся. Можешь считать это авансом.

– Но-о-о, – Данилов не нашел что ответить.

– Завтра увидимся.

Аня достала из сумочки свой мобильный, и переложила в бардачок Мерина.

– Я тебе позвоню, скажу адрес.

Девушка выпорхнула из машины, и поспешила к поджидавшей ее охране. Первый бугай услужливо распахнул перед ней дверцу, второй же, все это время, пристально разглядывал оторопевшего Данилова, словно фотографируя. Девушка махнула из-за спины охранника ручкой, и скрылась в темном чреве роскошного автомобиля. Аккуратно захлопнув дверь, верзила пошел на место водителя, демонстративно придерживая кобуру пистолета под пиджаком.

Две черных блестящих на апрельском солнце авто, с пробуксовкой и визгом рванули «с места в карьер». Данилов долго смотрел им вслед, пока те совсем не исчезли.

О старом мастере, жителях Рюгге, и отблесках революции

В каморке мастера Страубе было тепло и уютно. Потрескивал сухими дровами старинный камин, такой же старый и почерневший, как сам Питер; клубился на огне закипающий чайник. Пахло казеиновым клеем, сосновой стружкой, и еще бог знает чем.

Впрочем, пахло до того хорошо и приятно, что всякий, кто бы не зашел в сию ненастную пору, а октябрь в этом году выдался на редкость холодным и омерзительным, наверняка засиделся бы там, и очень надолго.

Да, Питер Страубе слыл воистину гостеприимным хозяином. Все посетители его мастерской, в купе с небольшим магазинчиком, решительно таяли от его приятного обхождения. И если ничего не покупали у мастера, то не уходили от старого Питера без подарка.

Пусть маленького, но до того, опять же, приятного и запоминающегося, что у всякого обделенного золотым талером обывателя, возникало желание прийти к нему снова. Ведь не все же его чудеса стоили баснословных денег. Бывали дни, особенно перед длинными праздниками, когда мастер отдавал их, практически, за бесплатно.

И чем же занимался добрейший мастер Питер Е. Страубе, – как значилось на висящей над входом в каморку латунной табличке? Он дарил людям радость.