Хорошие девочки не умирают

Селия терпеть не могла уборку, особенно сильно она ненавидела вытирать пыль и полировать мебель. В магазине она даже не посмотрела бы в сторону такой столовой.

– Я это не покупала, – пробормотала она. – У меня дома круглый дубовый стол.

И снова возникло неприятное ощущение – как будто какая-то гигантская птица клюнула ее в переносицу. Селия потерла лоб указательным пальцем. Откуда эти мысли? У нее явно нет никакого круглого дубового стола. Два человека, которые только что уехали, были уверены в том, что она живет в этом доме.

И мужчина, тот, который поцеловал меня на прощание, – да, его лицо кажется знакомым.

– Он сказал, что заглянет ко мне в ресторан. Я что, работаю в ресторане?

В мозгу возникло смутное воспоминание: вот она убирает тарелки со стола, прячет блокнот в карман фартука.

Может, я вчера выпила лишнего. А может, у меня микроинсульт или что-то в таком духе.

Единственное, в чем она была твердо уверена, так это в том, что ее зовут Селия.

Она поднялась и вошла в столовую. У одной стены стоял большой буфет со стеклянными дверцами и множеством ящиков.

Он был из того же гарнитура, что и стол со стульями, и Селия, разглядывая его, состроила гримасу.

Ненавижу эти наборы. Наверное, и посуда вся с одинаковым рисунком.

Открыв стеклянную дверцу, она убедилась в своей правоте. Все чашки, блюдца и тарелки были из одного сервиза – в деревенском стиле, с цветочками. Вид сервиза почему-то напомнил ей о свадебных вишлистах, которые жених и невеста рассылают гостям.

На стене напротив буфета висела большая фотография.

Три человека были сняты на неопределенном светло-сером фоне, видимо, в студии. Селия сидела рядом с тем самым высоким темноволосым мужчиной, оба были одеты в белые рыбацкие свитера из толстой пряжи. Девочка, которая требовала ланч, стояла посередине, на первом плане. На ней тоже был вязаный свитер, только розовый. У всех троих были немного неестественные остекленевшие взгляды и слишком широкие улыбки – так обычно выглядят люди, позирующие для семейных портретов.

«Это моя семья?» – удивилась Селия.

Потом твердо сказала себе: «Это моя семья».

Сегодня с ней определенно творилось что-то не то. Амнезия? Не похоже. Ранняя деменция?

Нет, только не деменция. Мне всего тридцать четыре.

– А! – воскликнула она и хлопнула в ладоши. Она вспомнила кое-что еще. Ей тридцать четыре года.

Ну хорошо, хорошо, теперь тебе нужно немного осмотреться здесь, и ты все вспомнишь. Скорее всего, ты просто сегодня плохо спала.