Кость от костей

Отдыхать можно было только после выполнения всех домашних дел. В том числе ежевечернего супружеского долга.

Уильям пошел прочь от поляны широкими шагами. Как всегда, он двигался вперед, не проверяя, следует ли за ним Мэтти. Он знал, что жена позади; куда она денется.

Мэтти снова оглянулась на чужака и увидела, что его уже нет на прежнем месте. Он карабкался к пещерам.

А вдруг он обнаружит кости и заинтересуется, что за зверь ведет себя так? Что, если толпы людей явятся на гору изучать этого зверя?

Если так случится, ярости Уильяма не будет предела.

Уильям сказал, что ты принадлежишь ему и никто не сможет тебя забрать. Жена – собственность мужа.

Но что, если кто-то ее все же заберет? Кто-то с добрым лицом и добрыми глазами, как у того чужака, – что, если кто-то вроде него ей поможет? Что, если она сможет снова отыскать то место – место, где была Хезер?

Уильям сказал, что его не существует, что это сон, посланный дьяволом для искушения.

Она посмотрела мужу в спину, на его куртку и седые волосы, которые он коротко стриг; на большие грубые руки, которыми размахивал во время ходьбы. В одной руке он сжимал винтовку, и Мэтти вдруг осенило.

Он не научил меня стрелять, потому что не хотел, чтобы я в него выстрелила.

Конечно, Мэтти никогда бы так не поступила. Никогда бы не причинила зла собственному мужу. Или причинила бы? Вряд ли, она на такое не способна. И не хочет ему вредить.

А что бы случилось, если бы она попросила незнакомца на поляне ее забрать?

Уильям бы их обоих пристрелил на месте, вот что.

Он намеревался избить ее, когда они придут домой. Избить сильно, так, как никогда не избивал, Мэтти это знала. Слишком он разозлился, и все, что злило его, он обставит как ее вину.

Она слышала его быстрое и жесткое дыхание и, не глядя на него, понимала, что муж припоминает все случившееся за сегодня и расставляет это в своей голове так, как ему нравится.

Мэтти посмотрела наверх, на деревья, чтобы не видеть спину Уильяма, его суровые плечи и напрягшиеся жилы на шее.

И замерла; во рту вдруг пересохло, и она затрясла головой, не в силах поверить своим глазам.

Наверху, почти на каждом дереве, висели трупы зверей. В основном мелких грызунов – бурундуков, белок, опоссумов и полевых мышей. Но были и трупики крупнее. Как минимум две лисы и даже рысь.