Всадник. Легенда Сонной Лощины

Они фыркали, негромко ржали и били копытами, словно пытаясь убежать от своих хозяев.

– Лошади нервничают.

Мы пока ничего не видели, и оставалось только гадать, что так растревожило животных.

– Тсс, – шикнул на меня Сандер. – Услышат!

– Никто нас не услышит, шумно же.

– Тебе вроде хотелось подобраться к ним так, чтобы нас не заметили и не отослали обратно в деревню?

Что ж, мне оставалось лишь поджать губы и промолчать – как всегда, когда Сандер оказывался прав.

Деревья – каштаны, сахарные клены, ясени – росли очень близко друг к другу, их листья только-только начали скручиваться по краям, меняя свежую летнюю зелень на цвета осени.

В небе толкались рваные облака, то и дело заслоняя солнце, и по земле скользили странные тени. Мы с Сандером крались вперед, бок о бок, касаясь плечами, и старались держаться у самых стволов, чтобы спрятаться за ними, если увидим кого-нибудь. Ступали мы бесшумно – это мы умели,

не в первый раз приходилось пробираться туда, где нам быть не полагалось.

Сначала послышались мужские голоса. Потом в ноздри ударил запах – напоминающий вонь разделываемого оленя, только еще хуже. Пришлось даже прикрыть ладонью рот и нос и вдыхать запах сырой земли, а не той гнили, которую нашли всадники, благо руки мои покрывал толстый слой подсыхающей грязи.

Мужчины стояли на тропе полукругом, спинами к нам. Бром на голову возвышался над всеми и, хотя и был старшим в группе, он был еще и шире всех в плечах. Волосы он, как и в молодости, заплетал в косу, и то, что опа уже не молод, выдавали лишь седые пряди в черной шевелюре.

Остальных пятерых было не разглядеть, они отвернулись, но мы увидели, что все были одеты в зеленые и коричневые шерстяные куртки, домотканые бриджи и высокие кожаные сапоги по моде двадцатилетней давности. Стены нашего дома украшали миниатюры и наброски, изображающие Катрину и Брома в юности. Лица их изменились, а вот наряды – нет. Многое в Лощине никогда не менялось. Одежда в том числе.

– Хочу увидеть, на что они смотрят.

Мой шепот щекотнул ухо Сандера, и он, несколько позеленевший, морща нос, отмахнулся от меня, как от назойливой мухи:

– А я не хочу. Воняет ужасно.

– Ладно.

Его ответ не слишком меня порадовал. Конечно, Сандер был моим единственным другом, но порой ему жутко недоставало тяги к приключениям.

– Оставайся здесь.

– Погоди, – зашипел он мне в спину. – Не подходи слишком близко.

Ничего-ничего, копошились мысли в голове, пускай постоит поодаль.