Академия Нави. Лучше стыдно, чем никогда!

Невероятно! Я дышу под водой! Вы можете себе это представить? Ух-ты! Рыбки! И, главное, все видно! Как интересно! Может, это действительно сон?

Ого! Какая большая рыба! Интересно, как она назы…

Ой!

Передо мной были зеленющие глаза. А то, что я приняла за рыбу…. Ну, короче, это продолжение мужика.

– Бррр! – вынырнула я, хватая рукой венок на голове.

– На берег, – холодно произнес водяной. Я стала грести, опираясь на пень, как на надувной матрас.

Итак, сейчас будет явление Афродиты из пены морской!  Приготовьтесь! Расправив плечи, я ступила на мель.

  Где-то в глубине души я чувствовала, что шутить с водяным не стоит.

– Ай! – скривилась я, падая в воду.  Надо же! Наступила на что-то острое!

Я плескалась, пытаясь схватиться за траву.

– Уф! – выползла я на четвереньках, роняя с головы венок. – Тьфу!

Покачиваясь, я встала и одернула рубаху, прилипшую к белью. Мне стало немного неловко. Вода стекала с меня ручьями. Она текла с волос, рубахи и из носа. Так, любители сопливых русалок! Налетай!

– Вы не переживайте.

Если надо, я где-нибудь в кустах выползать буду…  – утешила я водяного.

Он смотрел на меня пристальным взглядом.

– Или буду русалкой под пиво на любителя, – неловко пожала я плечами, отбрасывая мокрые волосы и роняя венок.

Венок  я тут же подобрала, отряхивая его от воды, словно бубен.

– Далеко не уходить. Держаться вместе, – послышался голос в спину. – Если что – звать меня. Понятно? Венки сдать через три часа!

Я обернулась, видя, как водяной выпустил из рук окровавленный венок.

С его волос текла вода на лицо. Дорожки воды на щеках были похожи на слезы. Венок поплыл в мутный омут и стал тонуть.

Я поджала губы, чувствуя, словно видела то, чего не должна была видеть. И кот вроде бы не очень виноват. Он себя цепью привязывает… Или виноват? Есть у меня предчувствие, что нервная система взяла ипотеку. И теперь отдает нервными клетками.

– Венок, венок, – ковыляла я, видя, как другие девушки обрывают цветы и что-то плетут.

 – Венок!

– Дай сюда! Я его первая нашла! – послышался писк. Две девицы с галерки стали толкаться возле красивого алого цветка.  – Это – мой! Прочь, мокрица! Сама ты –  мокрица!

– Венок! – икнула я, вытряхивая воду их уха.

Лес казался чарующим и немного страшным. Темная, густая зелень, почти не пропускала свет. И если смотреть за деревья, то казалось, что там темным-темно. Было в этом что-то древнее, пугающее и завораживающее.