Кусучий случай, или няня для обреченного

 – Через пять минут оно начнет таять! И ты должна успеть!

– Так, так, так, – сопела я, пытаясь найти место, куда можно поставить дрожащую ногу.  – Сюда! Не спешим! Я уже иду, потерпи, малыш! И как же ты сюда забрался?

Сосулька над головой оборвалась, устремляясь вниз. Я сжалась, слыша, как она разбивается о крышу где-то внизу.

– Сейчас собью! Где сбиватель сосулек? Почему не выполняет свою работу? – слышалось рычание внизу. – Так! Чтобы не задеть няню!

Сосульки стали падать вниз, грохоча, как удары молотком.

– Спасибо!!! – крикнула я, подтягиваясь на слабеньких ручках. Я напоминала себе неповоротливую сосиску на турнике под тихое хихиканье одноклассников. «Ладно, сползай! Два!», – слышался голос физрука, когда я устало разжимала пальцы.

– Не торопись! – уговаривала я себя. – Спешка нужна только при ловле блох и написании научной работы!  Давай, Арина Батьковна!

Высота была ого-го! Огромная башня, казалось, цепляла облака, нанизывая их своим острым шпилем с обледенелым флагом.

– Так! – удивилась я, хватаясь рукой за обледенелую черепицу.

Я выдохнула пар, глядя на  покрытого снегом малыша.

– Иди сюда! – протянула я руку, – Тити! Иди сюда! Сейчас тебя сниму!

Титикака сидел с таким видом, словно и снимать его не надо. Что он здесь на уютной обледенелой крыше восполняет дефицит прогулок и свежего воздуха.  И параллельно созерцает бескрайние просторы своих будущих владений!

– Титик! – грозно прикрикнула я под завывания ветра. Я почти схватила его рукой, но он поднялся еще выше.

– Мама не играет!  Мама мысленно пишет завещание! – настаивала я, чувствуя, что одна нога стоит на цыпочках. – Иди сюда! Немедленно! Вот балованный ребенок!

Кто сказал: «играет?».  А! Мама сказала «играет»! Вот, здорово!

– Тити! Прекрати! – прикрикнула я, видя, что со мной решили поиграть. Нет, он кот, ему-то хорошо! Только вот я ни капельки не кот!

Я хотела еще немного подтянуться, чтобы влезть на крышу. И мне удалось, закинуть ногу. Руки вцепились в черепицу, пока я затаскивала пельмени, гамбургеры и немного обожаемых мною пряников на скользкий уклон.

– Так, – сплюнула я волосы, слыша гул ветра. – Иди сюда!  Титикака! Мама НЕ ИГРАЕТ! Марш сюда!

Конечно, так нельзя вести себя с разбалованным принцем. Но не на скользкой крыше самой высокой башни!

– Баловня! – позвала я, видя, что Титикака был несказанно рад, что я оказалась на крыше. На крыше прыгали маленькие птички, похожие на белых воробьев.