Кусучий случай, или няня для обреченного

Он прошептал это почти не разжимая губ.

Я пыталась хотя бы стянуть  халат руками, прикрыв двойную экспозицию, но Титикака решил, что я с ним играю. Поэтому раскрывал пасть, требуя отдать свободную руку для добровольного компостирования острыми зубами.

Его величество поглаживало моего Титикаку.

– Впервые в жизни они сидит тихо, – послышался голос за моей спиной. Я повернула голову, видя одного из «ковриков». – Раньше такого никогда не было. Он никогда так тихо не сидел.

И это вы называете тихо?!

– Ай-ай-ай! Маме больно, – прошептала я, пытаясь спасти свои волосы, за которые меня тянули к себе.

Малыш уже перевернулся на спину  и решил, что мои волосы уже достаточно натерпелись. Теперь он тянул в рот прядь пепельных волос.

– Прекрати! – сквозь зубы зловещим голосом произнесло его величество

– Ваше Величество, – послышался тихий голос слуги, пока я сражалась с Титикакой.

Он поспал, покушал и покакал. Поэтому был полон сил и энергии.

Хрустальный бокал на серебристом подносе с золотыми узорами ждал, когда его возьмет королевская рука.

Слуга поспешил удалиться, напоследок сверкнув подносом прямо мне в глаза. Я уперлась руками в подлокотник, видя, что Титикака уже схватил чужие волосы. И теперь пережевывает их с задумчивым видом, словно пытается отыскать тонкие оттенки вкуса.

Всем видом он показывал, что не желает быть принцем. И в будущем мечтает стать парикмахером.

– Ай, маме больно, – сдавленно прошептала я, снимая когти свободной лапы с руки. Малыш одновременно умудрялся жевать волосы, бодаться, брыкаться, держать меня лапой и пытаться заехать второй мне по носу.

Я посмотрела на свои исцарапанные руки и ноги, обещая себе в следующий раз смотреть на тигров только по каналу «Живая природа».

– Сколько можно перед ним выстилаться! Ниже пасть уже некуда!  Посмотрите, в кого мы превратились! Долой узурпатора! – внезапно выкрикнул кто-то из толпы, вызвав переполох. – Трон принадлежит принцу! Убийца! За мной, братья!

Толпа тут же расступилась, намекая, что в революционной семье он – единственный ребенок.

Его величество резко встал и жестом отдал приказ. Стража, сминая толпу, бросилась в сторону одинокого смутьяна.

– Твой брат был истинным королем! – кричал мужик, упираясь, когда стража волокла его в сторону дверей. – Ты всего – лишь узурпатор! Нас много, кто так считает! За принца! За истинного правителя! Помните мои слова! Боритесь! Сражайтесь! Не прекращайте борьбу!

Все так и поняли.