Ведьмин дом

Хоть самокрутку, хоть пожевать табак – без разницы, лишь бы получить каплю никотина, которая убивает лошадь. Я не лошадь, меня так просто не убить.

Перед выпиской я не сомкнула глаз. Отказалась от снотворного. В мои изможденные разорванные вены перестали вливать болеутоляющие. Кожу покрывали фиолетово – жёлтые синяки. Я походила на труп, который должны были закопать, но передумали, поскольку мертвечина очнулась. Призраки больницы Святой Марии прощались со мной всю ночь, а я желала покурить.

– Потихоньку.

Ещё шажок.

Мама держала меня за руку. Нет, не так. Она почти тащила меня на себе в сторону шкафа.

– Мама, я способна ходить сама, – поцеловала её и вырвалась из цепких объятий.

– Ты такая умничка, – она опять принялась плакать, будто внутри неё открыли кран и никак не могли закрыть.

– Чьи это вещи? – открыла хлипкие скрипучие дверцы шкафа и наткнулась на бледно-розовую кофту в рюшах. – Что за юбка? – я схватилась за вешалку, на которой висел крохотный обрезок, напоминающий фиолетовую мини-юбку с белыми разводами по краям.

 – Балетки? – с ужасом поглядела на золотые туфли на нижней полке. Мало того, что их облепили стразами, так ещё и пришили большой бант такого же золотистого оттенка. – Мама, это ты принесла?

– Да, – она опешила и застыла с поднятыми руками.

– А зачем ты это купила? Для кого? Ты же знаешь, я люблю готический стиль, – я тыкала пальцем в одежду, что годилась для молодой девчонки, любительницы кукл Барби.

– Булочка, но я привезла твою одежду.

Это ведь твоя любимая юбка.

– Что? – я ещё раз посмотрела на лоскуток ткани, способный едва прикрыть задницу. – Действительно, моя одежда. Что-то мне нехорошо, – меня повело, и мама помогла сесть на стул.

– Пчёлка, летит домой! – в палату ворвался отец с кипой бумаг. Видимо, это были рецепты и куча описаний моей болезни.

– Ты купил сигареты? – я пялилась на шкаф, где скрывались призраки прошлого в виде пестрых вещей.

– Родная, ты не куришь, – отец подошёл ко мне и погладил по голове.

– Курю. Иди, купи сигареты, пока одеваюсь, – я встала и зашагала в уборную.

В зеркале на меня глазела измученная девушка со впалыми щеками. Я не узнавала её, а она оплакивала былую красоту. Мама с папой что-то бурно обсуждали, наверное, моё поведение и желания. Я собрала копну грязных волос в пучок. Могла бы искупаться, но вода отталкивала меня. Внезапно возникла новая фобия – боязнь воды, которой раньше не было.