Ведьмин дом

– Пчёлка, ты ничего не сделала, – пробормотал папа, пока медсестра помогала мне пересесть на инвалидное кресло.

Иисусе, это было сложно. Ноги отказывались слушаться, как будто их отрезали от кого-то и пришили мне, а те решили устроить бунт, не желая подчиняться новой хозяйке. Тело казалось хрупким стеклом. Если бы толкнули, я бы упала и разбилась. Меня тошнило. Мир кружился вокруг, или я кружилась вокруг него, но ощущение мерзкое. Интересно, что стало с моим лицом? Я уже предвидела как буду орать, когда наткнусь на зеркало.

История об аварии выглядела неправдоподобно. Даже не так. История была ширмой, скрывающей адский ужас. Уверена, девочки расскажут истину. Но если родители знали о том, что девочки и так все поведают, почему не раскрыли тайну сами? Похоже, я сильно стукнулась головой, если пытаюсь обнаружить заговор родителей. Может, я тронулась умом? Повредила мозг и теперь вижу скрытое, вместо того, чтобы проще смотреть на вещи? А ведь я психолог. Неужели из меня вытрясли и остатки знаний?

Больница Святой Марии находилась в Паддингтоне, на улице Уорд-роуд.

Величественное здание, напоминающее старинный готический замок. С колоннами и стенами из красного, обмазанного кровью больных кирпича. Узорчатые рамы держали толстое стекло, чтобы сумасшедшие, как я, не выпрыгнули на волю. Белесые башни, как острие кинжалов, направленных вверх, охраняли покой пленных призраков, которые по ошибки застряли в святом госпитале и терроризировали постояльцев. Почему я так думаю? Потому что пока меня возили по кабинетам, я отчётливо ощущала холод и призрачные прикосновения. Меня хотели напугать, но не удалось, ибо воспалённый разум не воспринимал ничего, лишь ничтожно желал вспомнить хотя бы крупицу прошедшего года. Призраки шептали на ухо дивные факты о больнице, а возможно, я уже знала эти факты, и их ведал мой собственный голос.

Память играла со мной в опасную игру, подтасовывала реальность и фантазию, как опытный картежник. Осколки прошлого впивались в мысли, кололи до боли, но не помогали, а причиняли муки.

Я провела в больнице неделю и за это время ни разу не спросила родителей об аварии. Я была убеждена, что вспомню все сама, после лечения, назначенного доктором Янгом. И, по правде говоря, я постоянно спала. Это странно, ведь я пробыла в коме месяц. За семь дней ко мне в палату впускали только отца и мать, словно я несла некую заразу, вирус, способный заразить других потерей памяти. А я мечтала о сигаретах. Жутко хотелось курить.