Ведьмин дом

У моих был сладковатый пряный привкус. Табак, смоченный шоколадом или карамелью. Я поморщилась. Папа засмеялся. Мама закатила глаза, не желая смотреть, как её дочь губит здоровье. Смешно.

– Убедилась? – папа самодовольно ухмыльнулся.

– Убедилась, что Мальборо мне не подходит. И раньше у меня был мундштук, – стряхнула пепел и вдохнула обжигающий нос дым.

– Кристофер, – мамин тон стал железным. – Я больше не могу. Кира, – она назвала меня по имени, значит, злилась. – С завтрашнего дня начинаешь сеансы у психолога.

– Кэтрин! – грозно рявкнул отец. – Она сильно пострадала. Дай ей время, – он потянулся за сигаретой, но я не отдала.

– Ладно, – я встала с инвалидного кресла, бросила бычок под ноги, растоптала, подняла и выбросила в урну. – Пора домой, – и медленно направилась к папиной машине.

Из Паддингтона мы быстро доехали до Клифтон Виллас, где находился мой дом номер десять. Ничего не изменилось. По обе стороны узкой проезжей дороги стояли пышные деревья с не успевшей пожелтеть листвой.

Тот же высокий забор сплошной белой стеной охранял старый роскошный особняк семьи Эллингтон. Чёрная, похожая на ворота, железная дверь, которую подпирали две толстые колонны с фонарями, вдавленными в бетон, была открыта и зазывала гостей посетить прекрасный сад.

Древняя вилла, что таила секреты предков, приветственно глядела на меня. Я помню, как облупилась краска, но на кирпичные стены нанесли новый слой, даруя дому молодость, хотя он мне больше нравился с морщинами и сединой.

Изысканные молочные рамы, сохранившие викторианскую скукоту, раскрасили в медовый цвет, видимо, постаралась мама. Трехэтажный особняк продолжал хранить уют семьи, а белоснежные перила и протоптанные чёрные ступени, ведущие к входной двери, хранили мои детские рисунки, так же, как и мазню брата.

– Ты стала ещё уродливее, – меня на пороге встретил младший брат, который отличался приличными манерами и чудесной речью, а ещё умением делать комплименты.

– Не обнимешь? – я раскинула руки, а Килиан фыркнул и удалился.

Лучший брат на свете.

– Проходи, – мама пихнула меня в дом.

Прихожая стала светлее, поскольку купили новую люстру, похожую на стеклянный фонарь со множеством лампочек. Бледно-розовый мраморный пол покрывал красный ковёр под тон дугообразного дивана, что скромно таился под лестницей. На нем валялись оранжевые подушки, а на круглом столике – тетрадки.