Ведьмин дом

На лестнице заменили бежевый ковёр, что сочетался с перилами, на серый длинный лоскуток, но мне понравилось. Мамин розовый стул с мягкой спинкой, как обычно, стоял возле камина, который никак не вписывался в прихожую. Однако маму это не волновало. Она повесила над ним громадное зеркало, а по бокам налепила двойные шарообразные лампы. А ещё она любила ставить поверх очага цветы и свечи. Узорчатые обои кремовых расцветок по-новому заиграли в сочетание с багровым пятном на полу. Я уставилась на наш портрет над диванчиком и заулыбалась.

Мы с братом были там маленькие и весёлые.

– Мама, – я тяжело вздохнула. – Что с Килианом?

Стало обидно, что брат не обнял, не обрадовался моему возвращению и вёл себя как незнакомец. В детстве Килиан не отходил от меня. По ночам залезал в мою кровать, если боялся чудовищ в шкафу. Бегал за мной, как хвостик, а потом изменился, но все равно тянулся ко мне. Подростки – это сущий ад.

– Он расстался с Лиззи, – мама пожала плечами.

– Печально, – я помнила, как он трепетно относился к Лиззи.

 – Килиан приходил в больницу? – что-то мне подсказывало, что нет.

– Ох, дорогая. Ты же знаешь брата, он не любит больных, – да, в этом мы с ним были похожи. – К тому же он расстался с Лиззи в тот день, когда произошла авария, и закрылся в себе…

– Не приходил, – я устала слушать о том, как брат наплевал на сестру. – Пойду в комнату.

Хотелось отдохнуть. Я чувствовала усталость, будто проработала день.

– Хорошо.

Я пока приготовлю бранч, – мама чмокнула меня и заспешила на кухню.

Наша семья была богатой, мы могли позволить себе кухарку. Однако мама обожала готовить сама и всегда говорила, что нет вкуснее еды, приготовленной с любовью. Ни один повар не сумеет вложить столько души в блюдо, сколько вложит мать. Она лукавила, поскольку иногда заказывала ужин в любимом ресторане. Килиан порой подшучивал над ней. Ел с недовольным выражением и высказывал неприязнь по поводу того, что в блюдах не чувствовалась материнская любовь.

Мама злилась, папа хохотал.

Сегодня шестое сентября. Через неделю тринадцатого у меня день рождения. Я предчувствовала: родители уже готовились к грандиозному празднику. Как-никак мне исполнится двадцать пять лет, а я не помню год жизни, поэтому не способна принять тот факт, что мне двадцать пять. Я все та же двадцатичетырёхлетняя девушка, которая собиралась закончить практику, открыть офис и работать психологом.