Брилонская вишня

Не та ситуация и не те люди, перед которыми можно рисоваться принцессой и прикрывать томный взгляд веером. Наверное, бессмысленно пытаться сохранить женственность, когда все видят в тебе только животное.

И я твердо решаю занять место в следующем созыве пятерых. Кто бы со мной не шел.

Дверь сарая закрывается. А я все сижу, все размазываю по рукам смешанную с кровью грязь и икаю от голода.

– Чего с ними не пошла? – говорит Максим.

– А ты?

– А мне страхово. Они же меня после бани наверняка пороть будут. Суки серые… Посижу, погодю.

Авось, забудут.

– Русское «авось»… Ну, сиди. Сиди в грязи. Нас, может, покормят, а ты тут сиди и бойся дальше.

– Да кто тебя покормит, господи! Они, что ли? Они в баню мужиков с бабами ведут, а ты на жалость рассчитываешь?

Я устраиваюсь в сене поудобней. Зарываю замерзшие пятки в пыльную траву. Вздыхаю:

– Им силу рабочую терять невыгодно. Ты немецкий-то знаешь?

– Немецкий? Отчего ж не знать-то?

– Значит, понял, что они говорили. Тот, что с папиросой, запретил нас убивать.

Говорит, если надо будет – сам пришибу, а ты не лезь, чтоб все не передохли. Они нас ценят.

– Ценят!

– Ценят. Как лошадей. Мы с папкой лошадей разводили. Они – рабочая сила. Животные, это правда. Но мы их ценим. Без них ни огород вспахать, ни картошку окучить, да и чуть надо куда – сразу коня запрягаем.

– Нас с конями ровняешь? Молодец ты. Еще фразу про кнут скажи немчурскую, чего мелочиться-то?

Я прокашливаюсь. Тру щеки.

– А чем тебе сравнение с конями не по нраву? Или считаешь, что таких благородных животных недостоин?

Он смотрит на меня.

Долго смотрит, нахмурясь, но ничего не отвечает.

А я уже не могу спать. Ворочаюсь в сене и сдавливаю от голода живот. Мне б ремень, чтоб затянуть! Ладно, в баню пойду, там хотя бы вода есть… А с едой как быть? Хоть бы накормили… хоть бы накормили…

Дверь вдруг с деревянным визгом отворяется. Не ожидала, что так быстро управятся! Но…

На этот раз мы видим женщину в форме. Немного полноватая, но внешностью красивая.

Круглолицая такая, блондинка. Чем-то на мамку даже похожа, но мамка потолще будет…

– Прошу пятерых человек подойти сюда и следовать за мной, – почти на чистейшем русском говорит она, а я поражаюсь блестящему знанию языка.

Вскакиваю и подлетаю к ней. Ее мягкий голос и хоть какое-то уважение к нам невероятно располагают к себе…

– Хочешь идти? – почему-то удивляется она. – Хорошо.

– А что-то не так? – осторожно уточняю я на всякий случай.