Солнце в огне

Статс-секретарь Ван Шоужань поможет королевскому двору Чосона восстановить величие рода и приложит все силы, дабы…»

– Империя хочет посадить на трон Чосона своего наместника, – заключил Нагиль. От витиеватых строк, в которые приходилось вникать с удвоенным вниманием, у него разболелась голова.

– Он отправляется к нам с сыном, – пояснил Лю Соннён. – У статс-секретаря нет причин принимать на себя титул вана Чосона, генерал.

– Они хотят оставить нам его сына, – понял Нагиль. – Но это неправомерно, если…

– Если только сын секретаря Империи Мин не женится на дочери нашего короля, – закончил его мысль советник.

 – Понимаете, генерал? Мы согласились на династический брак, не имеющий под собой законодательной основы должного порядка. Ван Шоужань – преданный человек его императорского величества, и вся его семья будет учитывать интересы Империи, какое бы место ни занимали и где бы ни правили. Понимаете?

– Нам придётся разорвать помолвку сына секретаря и королевской дочери, – выдохнул Нагиль. Отвратительный результат.

Ужасающий, катастрофический, если вовремя не принять меры.

– Я решил, вам стоит знать о последствиях, которые повлекли за собой решения его величества, пятнадцатого вана Чосона, – кивнул советник. Проклятье. – И, думаю, будет честным, если вы, как его генерал и единственный уполномоченный человек, который может говорить от лица его величества, сами сообщите Империи наши новые требования.

Проклятье. Нагиль спасёт Ли Хона, а потом убьёт его своими руками.

– Отправляйтесь в Хэнджу, генерал, – сказал Лю Соннён.

Нагиль в этот момент весь полыхал от заполняющего его тело гнева и думал, что теперь, прямо сейчас, готов выпустить в мир Дракона Дерева и Дракона Металла, чтобы они спалили к вонгви этот проклятый дворец вместе со всеми его чиновниками, плетущими интриги, точно паучьи сети.

– Вам всё же нужно поклониться покойному королю, – добавил Лю Соннён. Подозревал ли он о том, что ходит по грани острого меча, способного разрубить все королевские планы? Нагиль понял по его спокойному лицу, что советник знал о скрытой силе генерала и не боялся её.

Теперь Великий Зверь был не так страшен Чосону, как гнев императорского двора династии Мин.

* * *

В Хэнджу Нагиль взял с собой только Чунсока и Боыма, остальным велел вернуться к войску и ждать приказов. Они скакали день в гнетущем молчании, пока ёнгданте проклинал всех известных духов и предков своего безымянного рода за путь, который те для него избрали.