Солнце в огне

Йонг распахнула глаза, в которых уже собирались слёзы, и шмыгнула.

– Кто здесь? – громко спросила она. Голос, который чудился ей в наркотическом бреду, теперь преследовал не только по ночам, но и среди дня, прорываясь сквозь бессмысленные видения, которые Йонг доставала из памяти, мучая ими себя.

– Ты знаеш-ш-шь, – шипели стены.

– Уйди в тальщим, – огрызнулась Йонг. – Сгинь.

Навязчивое шипение удавалось прогнать, но в зеркалах, в мутном отражении её лица в окнах Йонг видела не себя, а очертания змеиной головы с белыми глазами.

Она моргала, гнала прочь эти видения, и те, искажаясь, пропадали, оставляя после себя только напоминание – зрачки в глазах Йонг сужались, становились похожими на глаза имуги, кожа на шее лопалась, наружу проступала змеиная чешуя холодного сине-зелёного цвета. Потом Йонг трогала шею и не находила там ничего. Только её отражение зависало на некоторое время, прежде чем уходить следом за своей хозяйкой из ванной или коридора.

Йонг так злилась на то, что видит, что в день своего возвращения в институт, столкнувшись со старшим помощником Тэ прямо в дверях офиса, даже не спрятала взгляд.

Он заметался в коридоре, потом, всё же определившись, открыл для Йонг дверь.

– Спасибо. – Она даже смогла улыбнуться. Получай, грёбаный имуги. Йонг не станет плясать под твою дудку, веря бессмысленным обещаниям.

– Вы в порядке? – спросил старший помощник Тэ. Йонг вошла в офис и оглянулась. – Я имею в виду ваше здоровье.

Вы хорошо себя чувствуете?

– Да. Да, спасибо. И… – Йонг замерла у развилки между рядами, повернулась к старшему помощнику Тэ. – И спасибо вам за помощь. Я бы без вас не справилась. В больнице, я имею в виду.

Он отчего-то смутился.

– Я должен был, в смысле, каждый бы на моём месте так…

– Помощник Тэ, – мягко перебила его Йонг, чувствуя, как елейный тон злит имуги внутри её, – достаточно просто принять мою благодарность, вы не обязаны объясняться.

Старший помощник Тэ неуверенно улыбнулся, на щеках проступили ямочки.

Он был милее, когда улыбался, и так его лицо становилось другим, непохожим на лицо Нагиля.

«Глупая с-с-смертная», – шипел имуги, пока Йонг шла к своему рабочему месту, стараясь думать о старшем помощнике по-новому. Змей питался её страданиями, а хорошие эмоции отвергал, как яд, и Йонг, поняв это, напирала с удвоенной силой на мимолётную радость и теплоту в груди. Подавись, проклятый змей.