Дракон в свете луны

Насколько мог быть прав человек, посягающий на чужую страну, когда называл Чосон своими землями?

Больше всего смущала причастность сонбэ ко всей этой истории. Йонг не всё знала о его прошлом, но и в страшных фантазиях не могла бы представить, что он может провернуть такой трюк ради того, чтобы показать свою девушку этому… кем он там ему приходился?

– А откуда… откуда вам столько известно про японского генерала и его помощника? – осторожно спросила Йонг, чувствуя, как набухает в груди сердце.

От страха, злости из-за этого страха и злости на сонбэ. Где бы он ни был, ему стоило бы явиться за ней сюда немедленно и забрать в знакомый мир, в Пусан двадцать первого века.

Нагиль и Ли Хон переглянулись, пока Йонг пыталась справиться с собой, и ответили с заметной паузой.

– Скажем так, он считает себя вассалом Тоётоми, но родился в Чосоне.

– Мы не знаем этого наверняка… – вяло запротестовал Ли Хон; Нагиль бросил на него предупреждающий взгляд, и тот умолк.

– Сонбэ на самом деле вассал японского генерала? – тихо повторила Йонг, с видимым усилием пытаясь собрать расползающиеся мысли в кучу. Святые духи, ну что за бред… Она мотнула головой, и Нагиль вздёрнул одну бровь, а Ли Хон повернулся к Йонг.

– Это Ким Рэвона ты зовёшь сонбэ? – переспросил он и хмыкнул.

Йонг окинула «голубую кровь» сердитым взглядом, тот осёкся на полуслове. Поджал губы, повернулся к Нагилю за поддержкой, но получил лишь молчаливое сопротивление.

Сонбэ не сидел в соцсетях и не пользовался чатами, предпочитая звонить. Йонг считала это милой особенностью, но теперь всё обретало иной смысл – правдоподобный и оттого пугающий. Она помотала головой. Нет, прочь пока мысли о сонбэ.

– Значит, японский генерал, Тоётоми Хидэёси, в сговоре с…

– Хидэёри, – поправил Нагиль. – Его сын.

Это не соответствовало истине, той истине, по крайней мере, которая была известна Йонг. Она нахмурилась, снова схватилась за виски.

Войну с Кореей затеял Тоётоми Хидэёси, талантливый полководец, объединивший Японию. На момент войны его сыну было меньше десяти, а в гостевом доме с Йонг разговаривал человек, проживший не один десяток лет. Выглядел он старше сонбэ, но морщин на лице Йонг не заметила, лишь пару седых волос на висках.

Получается, местному генералу было около тридцати-сорока… Как такое возможно?

– А его отец… – неуверенно начала Йонг и замерла, задумалась.