Дракон в свете луны

Йонг привлёк знакомый уже звон (так меч вонзался в дерево, и она дёрнулась от резкого звука. – Они асигару. По сути, такие же крестьяне, только…

– С мечами и вилами, – договорила за него Йонг, присматриваясь к человеку, который махал вилами перед ближним домом. Острые, такие запросто проткнут тело.

Почему сонбэ привёл её к японцам?…

Догадка, замаячившая на горизонте пульсирующим светом, стала противна Йонг до тошноты. Она вновь обратила внимание на сонбэ и наткнулась на его ласковый взгляд, сулящий желанную заботу.

– Тебе надо согреться, хубэ, поесть. Пойдём в дом, там теплее.

Они прошли мимо нескольких асигару, Рэвон бросил им пару коротких рычащих слов и распахнул для Йонг дверь одного из домов. Она подчинилась, зашла внутрь и тут же зажмурилась от пламени, горящего в печи в дальнем углу тесной комнаты.

Здесь было жарко. Натопленный дом окутывал Йонг теплом, в котором её тут же разморило, едва она села на лавку и упёрлась локтями в стол. Под потолком висели пучки сухих трав, на стенах были развешаны силки, серпы и недоделанные каркасы плетёных корзин.

Пахло дымом, полынью, обсыхающими на огне тряпками, и поверх этого смрада оглушающе звучал аромат жареного мяса.

Йонг прикусила дрожащую губу, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы.

– Я принесу воды, – опомнился Рэвон и кивнул оставшемуся с Йонг японцу. Тот крутил на вертеле тушку какого-то зверя и косился в её сторону, хмуря брови и бросая в воздух похожие на ругательства фразы.

Йонг на него не смотрела и, когда сонбэ вернулся с деревянной кадкой, потеряла к незнакомцу интерес.

Вода была совсем ледяной, Йонг поморщилась, едва коснувшись её. Рэвон потянулся к ней через стол.

– Я помогу, – сказал он. Асигару, невольно наблюдающий за ними, сплюнул на пол и – теперь-то уж точно! – выругался.

Рэвон бросил ему в ответ что-то сердитое. Асигару поднялся с утоптанной земли, схватил вилы и покинул дом, оставив Йонг наедине с сонбэ.

Он обмакивал в воде тряпку и вытирал её руки, сосредоточенно водил по ноющим запястьям, а вдоль пореза на ладони провёл пальцами – очень аккуратно, боясь причинить боль.

Ладонь не жгло – болело всё тело, каждая мышца в нём, каждая жила и кость, и все внутренности стягивало узлом, так что трудно было дышать. Йонг не могла расслабиться, выныривала из удушающей её жары и хватала ртом воздух, когда сонбэ отклонялся, чтобы сполоснуть тряпку.

– Почему ты с ними, сонбэ? – набравшись смелости, тихо спросила Йонг. Рэвон замер, отодвинулся от неё.