Никто не пострадал

И снова этот приятный, звучащий как песня, голос.

– Ладно. Я, признаться честно, никогда не… собеседовала никого. Этим… Этим занимался муж.

Элен молчала. Ее мать пристально смотрела, чуть ли не закатывая глаза, – она устала от этой драмы. В их времена, когда никто ни к кому не привязывался и легко отпускал ушедшего близкого человека, было глупо так страдать.

Брук не страдала. В ней не было ничего, за что цеплялась ее память, если только не происходило что-то из ряда вон. Например, первая в ее жизни необходимость самой разбираться с прислугой.

Все остальные помощники – повар, уборщицы, секретарь, отвечающий за документы, давно работали с ней, и не было нужды выбирать кого-то нового. Но до личной помощницы она не опускалась никогда.

Именно так – опускалась. Пусть многие знакомые презрительно кривили свои недавно сделанные носы, узнав, что она со всем справляется сама, Брук никогда не приветствовала в команде человека, который будет таскать за ней шаль или приносить с полки любимую книгу.

Ей казалось, что это как раз и есть начало конца. Когда ты перестаешь быть настолько активной, чтобы самой себя обеспечивать всем необходимым.

Мать кашлянула, намекая на то, что пауза затянулась. Схватив папку с документами, Брук начала снова перелистывать страницы, стараясь зацепиться за что-то взглядом, что поможет ей сформулировать какой-нибудь каверзный вопрос, достаточный для того, чтобы собеседование провалилось. Она не собиралась доставлять своей родительнице удовольствие и обрекать себя на признание собственной беспомощности.

– Элен, тут написано, что вы работали в клинике… Частной клинике. Я не слышала о ней ничего.

– О, мэм…, то есть, миссис Доэрти, это маленькая клиника, она расположена в одном из отелей города и обслуживала исключительно наших постояльцев.

– Отель… Хороший, должно быть отель. Как называется?

– Вы вряд ли там бывали, – почти неслышно засмеялась Элен. – Отель и бар «Зеленая Собака».

Брук побелела. Она знала это место – ее дочь рассказывала о нем.

И эта… эта девушка работала там. Она не может не знать, что там творится. И… не может вот так просто приходить сейчас к ней.

– Мама, ты можешь идти. Элен мне идеально подходит. Вы же можете начать прямо сейчас?

Элен коротко неуверенно кивнула, не сводя глаз со своей новой хозяйки. Если бы она умела, как и другие, разбираться в людях с полувзгляда, то бежала бы отсюда без оглядки.

Хлопок входной двери. И тишина.