И тысячу лет спустя. Ладога

В ушах до сих пор звенел крик младенца, мерещился запах крови и железа. Перед глазами так и были ладони Райана, изувеченные шрамами от гвоздей. И если она взаправду видела то, что сама когда-то написала, то убийство младенца на ее глазах… было лишь наименьшим кошмаром, который ее ждал впереди.

Наконец, она уснула. Противилась этому, но все же уставшее тело взяло то, что ему было нужно. И тогда сон и реальность снова поменялись местами. Мирослава видела мужа, она видела его в их туристическом домике.

Он сидел на кровати и читал ее книгу. Отчего-то она была уже напечатана, и Мира слышала завораживающий шелест бумаги. Однако теперь муж волновал ее больше, чем сама книга. Писательница даже не взглянула на обложку.

– Мне приснился очень плохой сон… очень плохой, – шептала она мужу, сев в его ноги. – Я так рада, что снова вижу тебя.

Мира взяла книгу из рук мужа и отложила ее, погладила его пальцы. По ее щеке скатилась слеза.

– Что тебе приснилось, Мира?

– Я оказалась в своей книге.

– Разве ты этому не рада? Разве об этом не мечтает каждая писательница?

– До тех пор, пока кровь не становится лишь словом. До тех пор, пока их собственные руки не запачканы этой кровью. Я больше не хочу писать, Саша.

Мирослава поцеловала руку своего мужа и положила голову на его колени. Он гладил ее волосы.

– Пожалуйста, прости меня за то, что я сказала вчерашним утром. В том сне, когда я оказалась без тебя, я поняла, как я люблю тебя. Ты прав. Ты всегда был прав.

Я очень труслива и малодушна. Моя смелость заканчивается там, где заканчивается документ в моем ноутбуке.

– Я рад, что ты это поняла. Теперь ты будешь слушать меня?

– Я только хочу, чтобы ты любил меня.

– Я люблю тебя, Мирослава.

Она подняла влажные глаза на мужа. Она впервые слышала от него эти слова. Так прямо и так точно, и так громко. Ее сердце билось о ребра. И даже сам мозг испытал такой сильный скачок окситоцина, что перевозбудился и оборвал сладкий сон.

Мирослава открыла глаза, и из них по щекам скатились две слезы.

– Саша, – прошептала она и сжала губы, чтобы сдержать плач.

– Почему ты не спишь? – донеслось до нее на непонятном языке.

Райан что-то еще недовольно пробормотал, поднялся с пола, чтобы подойти ближе и проверить, все ли в порядке.

– Почему ты плачешь?

Мирослава легла на бок и посмотрела на Райана.

– Райан, где я?.. – прошептала она, зная, что не получит ответ.