Обезглавленное древо. Книга пятая. И жили они долго

 – Ну уведут они людей – а куда потом вернутся? Таниэль оставит здесь разбойников, и те будут всем заправлять, он уже не раз использовал эту тактику. Все жители попадут в рабство, надо хотя бы попытаться оказать сопротивление!

– Вы правы, они старики и слишком боятся. Но в Ройне много молодежи, возможно, вам стоит обратиться напрямую к народу? Далеко не все согласны с тем, как ведет дела магистрат.

Айк задержался в тени одного из зданий – горячий воздух, казалось, лип к телу, точно расплавленный воск, бандана взмокла от пота.

– Кое в чем эти торговцы правы, – неохотно произнес он, – в одиночку Ройну не выстоять, у нас слишком мало людей, еще меньше тех, кто захочет сражаться, и еще меньше – кто не побежит, завидев толпу головорезов у стен. Нужно рискнуть и попробовать объединить города, пока еще не поздно.

Пламен хлопнул Айка по плечу.

– Я постараюсь организовать хоть какую-то оборону к вашему возвращению. Только возвращайтесь поскорее, капитан.

Айк с сочувствием взглянул на запыхавшегося человечка, такого маленького и слабосильного.

Который, тем не менее, оказался храбрее, чем весь городской совет, вместе взятый.

– Что бы ни случилось дальше, по крайней мере, мы не сможем упрекнуть себя в том, что видели угрозу и ничего не предприняли, – Айк старался говорить как можно тверже, хотя никакой уверенности не чувствовал и в помине, – до встречи, и пусть Всемогущий поможет вам.

– Нам обоим, – поправил Пламен, крепко стискивая его руку.

Расставание с «Катрионой» было самым ужасным в плане Айка – при одной мысли сердце обливалось кровью.

Если бы только Лорна оставался на судне! Эрнесту Айк не доверял до конца, хотя тот вел себя безупречно во время их короткого плавания и бури.

Но Айк понимал, что не успокоится, пока не исполнит задуманное – в отличие от большинства людей он привык прислушиваться к движениям своей души, искать и находить истинную подоплеку чувств и поступков. Джори научил его этому когда-то давно, в библиотеке отцовского дома, где они сидели и говорили, говорили – часами напролет.

И вот, спустя два дня после городского совета, Айк в походной одежде, с котомкой и скатанным одеялом за плечами спустился по трапу и, обернувшись взглянул на «Катриону» в последний раз. Он поднялся рано, но так долго давал последние указания Эрнесту и команде, что солнце уже встало. Море тихо плескалось о деревянные сваи, в голубую прозрачную воду словно забросили невод, сплетенный из света.