Мы – это мы

Солидный дом в два этажа, сложенный из толстых бревен, окружали многочисленные сараи и пристройки. Небольшой двор, покрытый деревянным настилом, посередине колодец. Ни во дворе, ни у дома ни души.

Стоп, а это кто?

Что-то мелькнуло в просвете между листьями, Хэл присмотрелся… и вздрогнул. По настилу прогуливался огромный серый пес с черной маской на морде и такой богатой шерстью, что можно было, наверное, стричь его, как овцу. Секунду спустя к нему присоединился второй, рыжей масти – потянулся, раззявив пасть с устрашающими клыками.

Пот выступил у корней волос и потек по шее. Хэл мысленно порадовался, что даже не пытался проникнуть за забор – не хотелось бы свести близкое знакомство с такими зверюгами.

Внезапно влажная ладонь скользнула, Хэл потерял равновесие и еле удержался на ветке. Псы тут же навострили уши, принюхались и залились яростным лаем. Низкое, басовитое гавканье разносилось, казалось, по всему лесу. Собаки подбежали к забору в том месте, где росло дерево, и принялись с остервенением бросаться на него, демонстрируя полную готовность разорвать чужака в клочья.

Хэл неуклюже попятился, чтобы поскорее вернуться к спасительному стволу… и кувырнулся с ветки вниз головой.

К счастью, она не нависала за забором, иначе тут бы ему и пришел конец. Но падение с такой высоты не сулило ничего хорошего, и Хэл зажмурился в ожидании удара и неизбежной боли… но их не последовало.

Пара крепких рук подхватила его, их обладатель не удержался на ногах, и они вместе повалились в куст.

Хэл нисколько не удивился, обнаружив, что смуглое скуластое лицо спасителя ему знакомо. Правда, выражение его было еще более мрачным, чем при их первой встрече.

– С-спасибо! – только и смог вымолвить Хэл и, поскольку собаки за забором по-прежнему громко выражали возмущение, счел за благо ретироваться.

Только на границе леса, отдышавшись и немного придя в себя, он понял, как сглупил. Это был шанс познакомиться, а Хэл бездарно его профукал, испугавшись, что на шум выйдет Свершитель. Хотя, конечно, трудно рассчитывать на доверие после того, как тебя застукали за подглядыванием.

Хэл с досадой треснул ладонью по лбу, но ничего не изменишь, что сделано, то сделано. При мысли о неизбежном возвращении домой на душе стало совсем скверно.