Мы – это мы

И вдруг чуть хриплый и низкий голос произнес у него за спиной:

– Зачем ты бьешь себя?

Хэла окатила волна жара, он испуганно обернулся – и не поверил своим глазам.

Сын Свершителя стоял прямо у него за спиной. На этот раз черные волосы были стянуты кожаным шнуром в небрежный хвост. Темные глаза точно бездонная заводь, но выражение досады на смуглом лице как будто слегка сгладилось.

Как ему удалось подкрасться незамеченным? Безветрие, тишина, лишь где-то вдалеке посвистывали птицы. Солнце стояло высоко, на темно-изумрудный мох под ногами падали рваные пятна света.

– Это… ты что, следил за мной? – Хэл с трудом разлепил враз пересохшие губы.

– Ты тоже за мной следил, – резонно заметил мальчик. Он произносил слова медленно и с некоторым усилием, как человек, которому нечасто приходится пользоваться речью.

Возразить было нечего, но Хэла это нисколько не смутило.

– Я случайно наткнулся на вашу усадьбу, – заявил он, – и-и-и… просто решил узнать, дома ты или нет.

– Обычно для этого стучат.

 – Хэл готов был поклясться, что в глазах мальчика промелькнуло ехидное выражение и тут же исчезло за завесой непроницаемости.

– А я похож на кого-то обычного? – Хэл вызывающе подбоченился.

Мальчик словно ощупывал его лицо пристальными черными глазами. Потом взгляд скользнул ниже и зацепился за флейту, заткнутую за пояс.

– Хочешь, чтобы я сыграл? – догадался Хэл и достал инструмент.

Но едва только первые трели разлетелись по лесу, как мальчик вскинул голову, тонкие ноздри затрепетали, точно у лошади, почуявшей змею.

В следующий миг он развернулся и буквально растворился в негустом подлеске.

– Эй, погоди, ты куда? – воскликнул Хэл, бросаясь следом. – Не нравится – так и скажи…

Но мальчик исчез, точно его и не было.

Уязвленный Хэл уже собрался сыграть погромче, как вдруг за спиной зашумело и затрещало, и из кустов вынырнули Бен и Натан.

– Ну наконец-то! – крикнул последний еще издали. – Думали, ты уж никогда в лесу не появишься!

Бен хлопнул Хэла по плечу, и они пошли по лесу, дружески болтая.

Но Хэлу постоянно чудилось, будто в спину упирается темный взгляд, и теперь была его очередь чувствовать себя не в своей тарелке. Он сообразил, что новый знакомый ретировался, услышав приближение мальчишек, – оставалось только позавидовать остроте его слуха. Хэл досадовал на свою недогадливость – флейта неизбежно привлекала внимание, именно ее напев и помогал им обычно собраться вместе в лесной чаще.