Мы – это мы

К этой невысокой каменной арке, покрытой затейливой резьбой, привязывали приговоренных к наказанию плетью, и сквозь нее же проходили те, кому суждено было умереть от рук Свершителя. Тот стоял прямо за аркой и, как только осужденный показывался с той стороны, тут же сносил ему голову мечом.

Хэл сто раз слышал, как об этом рассказывают односельчане, но слушать страшные рассказы в тепле безопасного дома совсем не то же самое, что стоять одному ночью на том самом месте, где пролилась кровь сотен казненных. А что, если души их не ушли на Тот Берег, а бродят сейчас где-то рядом?

Превозмогая противную слабость в коленях, Хэл стиснул зубы и вспомнил, что говорил охранник у ворот.

Встать прямо перед аркой, и тогда нужная улица будет с левой стороны. Он покосился в ту сторону. Улица уводила в глубокую черноту, точно зев колодца.

Это было до того жутко, что Хэл почти уже повернул назад. Но вдруг вспомнил свою последнюю встречу с сыном Свершителя, его согнутые плечи, отчаянный взгляд.

И это неожиданно придало сил.

Хэл сглотнул и неуверенными шагами двинулся к нужной улице, хотя внутри все вопило, умоляя этого не делать. К счастью, дом лекаря он увидел почти сразу – лишь в его окне горел свет, и можно было различить вывеску над дверью. Читать Хэл, понятное дело, не умел, но символ – круглый пузырек и два перекрещенных ланцета – ни с чем не спутаешь.

Он постучал в дверь, всей кожей ощущая за спиной погруженный в темноту город. Казалось, он вовсе не спит, а только притворяется и исподтишка следит за Хэлом.

– Что такое? – Дверь отворила женщина. – Кто здесь?

– Тетушка, ради Всемогущего! – завел Хэл слезливо прежнюю песню. – Лекарь дома?

– Только что вернулся. Чего тебе?

– Отец тяжело болен. Пожалуйста, впустите!

– Да кто ты такой, скажи, наконец!

– Дирхель Магуэно из Кальи. Мы раньше лекаря не звали, сами как-то спасались, но отец…

Женщина, почти невидимая в полумраке, все еще не пускала его даже на порог, и тут за ее спиной возникла плечистая фигура.

– Магуэно? – произнес низкий мужской голос. – Помню Майло Магуэно, пацаном его ко мне приводили.

Хэл поспешно поклонился до земли, как это делали все деревенские:

– Храни вас Всемогущий! Это мой старший брат, а сейчас с отцом беда приключилась. Три дня уже лихорадка, задыхаться начал…

Тут Хэл покривил душой, но делать нечего, как-то надо было замаскировать истинную цель своего появления.

Женщина всплеснула руками и тихо ахнула.