Обезглавленное древо. Книга вторая. Джори

Внутренний голос не нашелся, что ответить.

Пару часов спустя Айк вытащил во двор ведро с грязной водой и выплеснул ее под ближайший куст. Прополоскал тряпку, пристроил сохнуть на остатках изгороди, окружавшей задний двор.

Злость ушла, и он снова впал в печальную задумчивость, граничившую с угрюмостью.

Тягучие летние сумерки медленно опускались на город, теплый ветер шелестел листвой. На востоке всходила луна – сливочно-желтая, окруженная дымчатым сиянием, как кусочек расплавленного масла.

Музыка, смех и возбужденно-радостная болтовня сливались в один сплошной ровный гул – далеко, за домами. На улочке, где стоял дом Свершителя, как обычно, было тихо и безлюдно.

Айк философски пожал плечами. Что ж, может это и неплохо – пусть веселятся подальше от их дома. И все-таки, вопреки разумным доводам, ему стало очень грустно.

Поистине мир – несправедливое место!

Ведь ему всего пятнадцать, жажда жизни переполняет его, а приходится сидеть в одиночестве, пока все гуляют и веселятся!

«Ну и к Темному! – печально подумал Айк.

Прислонился спиной к стволу дерева и сполз по нему вниз, на корточки. – Очень надо! Хоть фейерверк посмотрю».

Весьма слабая надежда – из-за крыш ничего не будет видно, и он знал это. Но в дом не шел, а все сидел, погруженный в свои мысли. Стемнело, но луна, набирая силу, всплыла над крышами, и в ее свете была видна каждая травинка. Улица таяла во влажной серо-голубой дымке, кругом ни единого огонька; нежно, призрачно, сладко благоухал розовый шиповник у изгороди.

Шум праздника усиливался, и вот на главной площади грянула музыка, оповещая о начале карнавала.

Отец, кстати, и не думает выйти и проверить, куда он запропастился. Так уверен в том, что его не ослушаются?

Пережитая обида снова всколыхнулась в душе, и губы Айка скривились в горькой усмешке.

Так оно и есть, толку-то отрицать очевидное, с досадой думал он, кусая большой палец у ногтя. Он никуда не ушел бы, потому что испугался.

Одна мысль о том, что отец потащит его назад на глазах у толпы, была слишком унизительна, не хотелось даже думать об этом. Ведь он уже взрослый и многое делает наравне с отцом, но тот продолжает обращаться с ним, как с ребенком, которому достаточно пригрозить, чтобы добиться послушания.

Неожиданный звук заставил Айка вздрогнуть и навострить уши.

Кто-то шел по улице в его сторону. Отчетливо слышались легкие, крадущиеся шаги двух человек.