Тот, кто придёт за тобой

Во всяком случае, он больше ничего не спросил, только пожал плечами.

Допустим, Стрелку-то было всё ясно. Но я не такой понятливый! И в этой переделке мне многое надо разжевать, чтоб дошло. А разжёвывать, видимо, никто не собирался. Мой будущий спутник скрылся за дверью, ни слова более не вымолвив, а я озадаченно повернулся к Радиму.

– Ну и что мне делать у Поющего Камня?

– Э-э… – Окраинный Странник зябко поёжился. – За ним начинаются владения Мглы.

– Здорово. Дальше что?

– Дальше? Дальше вы вступите в последнюю битву, если…

– Если Тёмный Витязь раньше не прикончит.

Хорошо придумано… Что там, во Мгле? Какая она? Как с ней бороться?

– Я уже сказал, не знаю.

– А кто знает? – не подумайте, что я невежлив, но надо же выяснить, что предстоит.

– Возможно, знает Жемчужная Дева, – неуверенно предположил Владен. – Но вряд ли вы с ней встретитесь.

– Ну, великолепно! А она кто такая?

– Хозяйка Радуги, – буркнул Радим. – Не надейтесь, её трудно увидеть.

– Так. Барышень-затворниц у вас полно, понял.

Изумрудную нашли?

Окраинный Странник сумрачно повёл щетинистым подбородком.

– Нет, даже на след не напал. Я побывал ночью в святилище. Обряд не закончен. Похоже, с ней что-то стряслось.

Я вздохнул обречённо. Не страна, а недоразумение. И никто понятия не имеет, что же мне делать, когда доберусь наконец до этой, мать её, Мглы. Им остаётся надеяться, что удержат оборону до тех пор, пока я разделаюсь с их заботами.

Ты опять?..

Это Мгла подначивает, она, кто ещё. Ладно, так и быть, пойду биться с идолищем поганым.

Тем более что Лесотравье мне вроде как не чужое.

А собственно, почему не чужое? Я тут нахожусь сутки от силы и о людях, что меня окружают, ещё три дня назад даже не подозревал. Однако – или то просыпается память, в которую верит Радим? – я чувствовал, что всё больше врастаю в этот мир. В ельники, наполненные колдовским запахом, в камышовые запруды, где водяной пересчитывает поголовье карасей, в суглинистые холмы с морщинами умерших корней и в прищур бойниц на крепостных стенах – я всё больше врастаю в этот мир.

Застреваю, увязаю и, кажется, начинаю любить его. Хотя бы он и отправлял меня на неизбежную гибель.

Впрочем, погибну ли я – ещё вилами на воде писано. Как там пелось в одной хорошей песне моего мира – «не спеши ты нас хоронить…»

Вот и не спешите. Ещё поживу. У меня здесь дела.

– Ну что ж, время, как говорится, не ждёт. Станем прощаться?

Мой бодрый тон заставил Радима недоверчиво дёрнуть бровью.