К нам осень не придёт

 – Не увидит, не порадуется тебе княжна моя… Ох, Алтын-Алтын!

Анна осторожно сжала в ладонях руку отца.

– Отчего вы сегодня так печалитесь, папаша?

– Так, накатило что-то: только и вспоминается маменька твоя покойная, вижу её тут всюду, точно живую. Столько лет прошло – нет, не забыть её никогда! А ты не обращай внимания, Аннушка, будь весела: ты ведь у нас невеста!

Отец снова погладил её по лицу, на этот раз рассеянно, явно думая о своём.

– Папаша! Если вы будете тосковать по мне и грустить – так давайте откажем графу, пока не поздно! Я не смогу быть счастливой, зная, что вы…

– Нет! – поспешно перебил Алексей Петрович.

 – Я вовсе не затем тебя позвал. Напротив, Анет – поклянись, что непременно выйдешь осенью за Владимира Андреевича, даже… Даже если меня уже на свете не будет.

Анна похолодела от испуга.

– Папенька, что с вами, вы больны?! Я сейчас же пошлю за доктором!

– Нет, – отец положил руку ей на плечо, заставляя усесться обратно. – Ничего не надо, я, может, и поскриплю ещё.

А вот времени, боюсь, мало: не сегодня-завтра вы в Стрельну поедете, мне же надо с делами тут разбираться, к свадьбе твоей всё подготовить, пока ещё силы есть. А там и… Да ты не плачь, милая, я только рад буду – авось, на том свете свижусь с княжной моей.

Анет опустила голову, скрывая слёзы. Отец никогда в жизни не бросал слов на ветер, и если он заговорил так, значит…

– Обещай мне! – он смотрел ей в глаза требовательно, настойчиво.

– Да, папенька, всё, что угодно.

– Выйдешь замуж за графа Левашёва. С нашими деньгами, его фамилией, старинной да знатной, да его связями – будешь устроена блестяще, при дворе принята, в лучших семействах знатных станешь своей. Вы оба молоды, хороши собой необыкновенно – все будут вами восхищаться: вот, мол, какие граф с графинею великолепные! А детки какие у вас будут: небось, один другого краше! – отец восторженно и мечтательно улыбнулся, точно ему пообещали показать воочию волшебную сказку.

 – Так и я уйду спокойным за тебя, за внуков будущих.

Он привстал в кресле, придвинул к себе какие-то бумаги.

– Вот, смотри. Всё, что есть у меня: дома, капиталы, землю – всё тебе оставляю. Ты у меня разумница, вместе с мужем, даст Бог, как надо распорядитесь. Он как узнает, чай, ещё пуще любить тебя станет!

Отец засмеялся было и тут же болезненно поморщился. Он прижал руку к груди, однако овладел собой и улыбнулся…

– Папенька! – вскрикнула Анна.