Послезавтра летом

Длинные гудки соединяли его с единственным номером, записанным в телефонной книге.

– Алё, Коленька! Здравствуй, родной. Наконец-то. Я с самого утра телефон обрываю, а ты все «абонент-не-абонент». Коленька, я всё решила!

– Я в тебе и не сомневался никогда. Ты у меня умница, – Коля улыбался по-отечески, на автомате теребил край шапки, которую снимал только в храме – Машенька вязала.

– Коленька, я приеду на юбилей выпуска. Я подумала: ну, сколько можно бояться призраков прошлого? Может, их и нет давно, а я столько лет потеряла, друзей не видела, тебя, – женский голос в трубке захлёбывался от волнения и восторга, сбивался, будто спеша высказать мысль, чтобы не потерять.

Или не передумать, – а, может, ребята считают, что мне всё равно? Что я забыла? А я ведь не забыла ничего: ни школу, ни друзей, ни выпускной. Коленька, ты один все про меня знаешь, только ты и поддерживал меня все эти годы, несмотря на то что я натворила. Ты ведь им расскажешь, ты поможешь мне? Поможешь, как всегда?

– Но, Машенька, – Коля дождался секундной паузы в монологе собеседницы, – подумай…

– Нет-нет, не отговаривай меня больше, не береги, я всё решила.

Нет сил прятаться от этих людей. Родных. Хочу всем в глаза посмотреть, и обнять, и попросить прощения. И жить дальше с лёгким сердцем, собой опять стать, а не проекцией, – Маша шумно вдохнула. – Я приеду, Коленька. Ты рад?

– Да, Машенька, конечно, Машенька.

Коля так долго держал кнопку отбоя, что телефон издал характерный прощальный звук и, мигнув экраном, погас.

Коля швырнул его на место, с такой силой задвинул ящик, что Серёгина недопитая кружка все-таки не устояла, упала на бок и теперь остывший чай стекал по столу на табуретку, крупными каплями собирался в лужицу на холодном полу.

МИЗГИРЁВ

Тонированная девятка с рёвом обогнала черный Крузер Мизгирёва, заплевала лобовое стекло снежной жижей, и исчезла. Заплясали дворники.

– Давай-давай, наяривай, добрый человек, – Олег махнул лихачу и почесал лысину, – на трассе камера.

На экране смартфона высветился входящий вызов. Звуки Олег давно отключил – раздражают.

– Мизгирёв, слушаю. Еду с объекта. Все с домом нормально, ничего серьезно не рухнуло. С местными разрулил – организуем им благоустройство территории за счет «Стройсервиса». Напомни-ка, ты мне теща, чтобы перед тобой отчитываться? – в голосе послышались стальные нотки, – зам меня. Директора. Вот и замещай. Я свои сапоги без тебя знаю. Отбой.

110 на спидометре.