Выстрел в Опере

Сидя на ступеньках, держа в левой руке карманный фонарик, Маша штудировала большую бухгалтерскую тетрадь в мягкой обложке, найденную в открывшемся им тайнике.

Листы ее были исписаны идеально ровным почерком – знакомым, красовавшимся на всех банках, пакетах, коробках в их шкафах, – почерком аккуратистки Кылыны.

Даша, отыскавшая в обширной библиотеке Башни книгу «Тайны Зодиака», положительно утверждала: Кылына была рождена под знаком «Девы»:

«Только «Девы», и еще «Весы»… Это я, Маша, имею в виду тебя. Только вы двое – такие фанатичные системщики.

Вам бы все по полочкам разложить, по баночкам, по пунктам, пока нормальные люди (тут Чуб имела в виду себя) просто живут и наслаждаются жизнью».

Но в данный момент Даша не наслаждалась – вертелась и нервничала.

– Нет, они меня умиляют! – проворчала она. – Сначала они делают нас Киевицами, как будто мы их просили. Потом мы в срачке спасаем их от Змея, как будто нам больше нечего делать. Потом они закидывают нас золотом и называют королевами… А потом, тыц-пиздыц! – вызывают на Суд и требуют, чтобы мы доказали, что мы те, кем они сами нас сделали.

Где логика? – вопросила она. – Нету! Ну ни-че, ни-че! – злорадно пообещала Землепотрясная. – Я знаю, к чему моя задница чешется. Она у меня всегда чешется к приключениям. Чую, сейчас на небе что-то ТАКО-ОЕ зажжется, что мы всем им скажем: «А не пошли бы ли вы! У нас есть дела поважнее, чем выяснять, кто кому косматочка, а кто гадуница», – и добавила без логического перехода: – Боже, как я по сцене соскучилась! Я ж раньше каждую ночь в клубе пела. А ты меня и не видела… Как я Катьке завидую, что она работает.

Чуб вдруг запела:

Гори, гори, моя звезда!

Голос, огромный, сильный, накрыл безлюдную Старокиевскую.

Маша подняла глаза – она не знала, что талант Даши Чуб обладает такой страстной энергетической мощью.

Звезда любви приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда…

Однако тоскливая серенада, обращенная к небу над горой, оставила его равнодушным.

«Заветная» звезда не загорелась.

– Да оставь ты эту тетрадку в покое! – озлилась певица. – Говорю тебе, малая случайно ее уронила, когда деньги тырила. Если б тетрадка что-нибудь значила, она б взяла не бабки, а ее.

– Логично. – Машин ответ был усталым.

Хотя конспект Кылыны был пролистан ею больше чем наполовину, его содержание так и осталось полнейшей загадкой.

На первой странице тетради стояло одно-единственное число – аккуратно зачеркнутое.