Агония Титана

Зачем причинять друг другу боль, когда можно доставить удовольствие?

Его голос действует на меня гипнотически, а в себя я прихожу только тогда, когда чувствую, как его пальцы начинают поглаживать мое плечо.

Вскакиваю резко, вжимаясь в стену и едва не роняя стул. Сердце стучит так гулко, что я почти не соображаю, что испытываю от этого касания.

– Я неприятен тебе? – улыбка на его лице выглядит скорее приклеенной. – Мне казалось, тебе нравилось, когда я ласкал тебя на Харваде. Тогда, – его голос приобретает бархатные нотки, – это было лишь начало, Алира.

– Как ты смеешь даже намекать на это! – хриплю я, чувствуя, как каждая клетка тела наливается гневом. – Ты убил Эмира!

– Да, и теперь он в лучшем мире, – его безразличие в тоне наводит меня на мысль о том, что он просто психопат. – А мы, Алира, мы все еще здесь, – бархатный голос и еще один невидимый шаг ко мне, – мы состоим из крови и плоти, – я начинаю чувствовать собственное сердцебиение, – ты женщина, а я мужчина.

– Замолчи! – хриплю я, затыкая уши руками.

Я ненавижу себя за то, что слушаю это. Ненавижу за то, как накаляется мое тело от одних этих постыдных слов.

Да кто я вообще, мать твою, такая, если могу думать о том, как окажусь в постели с мужчиной, который похитил меня?!

Эти мысли придают мне сил и уверенности, когда я произношу:

– Я никогда не стану твоей шлюхой. Заруби себе это на носу!

– Ты станешь той, кем я пожелаю, – спокойно произносит он. – По своей воле, или нет.

Я уже наполняю рот воздухом, чтобы обрушить на него поток грязной брани, когда вдруг сменяющийся за окном вид космоса привлекает мое внимание.

– Что это? – зачарованно произношу я, видя, как огромные парящие камни словно расступаются перед нами.

Александр оборачивается, довольно произнося:

– Это Эрлис Луванг, Алира. Когда-то он был колонией твоего отца, но сейчас принадлежит нам. Мулцибер потерял его, как и все остальное, когда бежал, напуганный тем, как легко я смог найти его.

– Тебе так нравится насмехаться надо мной? – огрызаюсь я, не выдержав насмешки в его тоне.

Александр оказывается рядом так близко, что я на мгновение перестаю дышать.

Он так близко, что я могу рассмотреть каждую черточку на его идеальном лице. Так близко, что я чувствую легкий аромат сандала, смешанный с горячим запахом его тела, от которого у меня почему-то немеют колени.

– Ты теперь – моя собственность, – отчеканивает он своим низким голосом.