Где чудеса и леший бродит

Тал покрутился, выискивая другие запахи, снова нашёл след домового, и практически сразу разочарованно зарычал – след обрывался у старого дерева.

Зато Вернувшегося сложно было не учуять. Как и дорогу, по которой он шёл. Волк припал к земле, ещё раз втянул мерзкий запах и побежал дальше, ориентируясь уже по нему.

Перерожденец петлял, зачем-то возвращался назад, делал лишние круги и вообще вёл себя странно. Как будто одичавшего лешего заморочил и водил кругами другой леший.

В конце концов странная дорога вывела к болоту.

Здесь зов амулета усилился, и Тал без труда отыскал его в ближайших кустах. А рядом учуял кровь. Человеческую.

Шерсть на загривке встала дыбом. Он вернулся к краю болота, снова попытался взять след возвращенца, но тот обрывался у самой кромки зеленоватой воды.

Тал остановился, чувствуя, как замирает сердце, и мир переворачивается, а потом закинул голову и завыл. Страшно и тоскливо.

Глава 10

– Все вы, женщины, бессердечные и жестокие, – Михеич сидел на столе и ронял слёзы в миску с водой, предназначенной для почищенной картошки.

Сама картошка лежала рядом, но внимания домового пока не удостоилась.

– А ещё коварные, корыстолюбивые, беспринципные и непостоянные, – подливал масло в огонь Джек, кружа под потолком и ехидно посмеиваясь.

Несчастный влюблённый страдальчески вздохнул, по носу скатилась ещё одна солёная капля.

– Может, ты где-нибудь в другом месте полетаешь, а? – я выразительно посмотрела на тыкву.

Но та только злорадно ухмыльнулась и заложила ещё один головокружительный вираж.

– А я её так люби-и-ил… украшения дари-и-ил… сласти всякие… цветы, а она… в-веник, говорит, – всхлипывала жертва чужой бессердечности.

– Да не переживай, мы тебе другую найдём, ещё симпатичнее этой, – я взяла картошку и принялась её чистить. Не то чтобы это было моим любимым занятием, но не заставлять же страдальца ещё и батрачить.

– Краше моей Береники не-е-е-еееет, – провыл в ответ Михеич и неожиданно сунул голову в миску с водой.

– Эй, ты чего!

Я попыталась вытащить домового, но маленькие пальчики с такой силой вцепились в деревянные края, что отодрать их не представлялось никакой возможности. Благо, в процессе борьбы большая часть воды вылилась и топиться стало не в чем.

– Пусти, больше жизнь мне не мила! – возмущённый Михеич отбросил чашку и кинулся к печи.

– Ты лучше к болоту беги, там уж наверняка, – посоветовал Джек.