Рабыня по имени Бенун

Она старалась не торопиться с выводами и раньше времени не бояться неизбежного. Бенун хотела одного – смирить свое сердце, которое горело огнем и готово было вырваться из груди при одной мысли о том, что ей предстоит. Она помнила угрозы капитана, который обещал ей за непокорность наказание, которое полагалось непокорным рабыням, то есть ей. Бенун старалась принять судьбу такой, как она есть.

«Голос» поддерживал ее, помогая избавиться от ненужных иллюзий и надежд на освобождение. Бенун протестовала:

– «Если все так, то зачем мне такая жизнь?»

– Всякая жизнь – дар, но теперь ты знаешь, что дары бывают разными, одни – в радость, другие – в наказание.

– За что же наказали меня?!

«Голос» после недолгой паузы отвечал:

– Это не наказание. Это – путь.

– Какой? Зачем? – негодовала Бенун.

– Наберись терпения и все узнаешь. А пока смотри и запоминай. Тебе предстоят испытания еще более тяжелые, чем те, что были.

– Что? – Бенун разорвала бы этот «голос» на части, если бы смогла добраться до него, найти источник.

 – Еще более тяжкие? Да я лучше убью себя прямо здесь!

– Твоей право. Убей себя. Тогда ты не узнаешь, что такое любовь и никогда не станешь счастливой.

В ответ Бенун откинула назад голову и завыла, долго и протяжно, как дикий зверь.

Этот полный тоски вой услышали повсюду. К господскому дому начал сбегаться народ. Поднялась невообразимая суета и паника. Двери дома хлопали, топот ног раздавался во всех комнатах и на всех лестницах одновременно.

Но никакого зверя, кроме хозяйского мопса, который забился от страха под кресло, так и не нашли. В комнату Бенун заглянули несколько раз. Она с невозмутимым видом смотрела на гостей и качала головой – нет, я никого не видела и кто выл, не знаю, ищите…

После этого случая Бенун старалась быть осторожнее с эмоциями, которые рвались из нее, пробуждая нечто, что жило в ней, но все еще дремало в ожидании своего часа.

Ей особо не докучали. Несколько раз к ней заглядывал тот мальчишка.

Она больше не пыталась с ним заговорить потому, что знала – его зовут Том и у него нет языка. Он если и понимал ее, ответить не мог. Об этом ей рассказала Лусия, которая пользовалась его услугами в качестве посыльного.

Еще Бенун понимала, что это затишье временное и всякий раз с замиранием сердца прислушивалась к звукам, которые доносились снаружи комнаты, в которой ее поселили. Это была пристройка к Большому дому.