Рабыня по имени Бенун

Вход в ее каморку был обустроен таким образом, что выйти не замеченной из дома было невозможно – все просматривалось. Это была ее клетка.

Пользуясь редкой возможностью, Бенун тем не менее изредка покидала "клетку" по разрешению Лусии, которая говорила:

– Или походи, разомни ноги, они тебе еще пригодятся. Далеко не уходи. Здесь для тебя самое безопасное место. Местные мужчины не станут с тобой церемониться, если поймают. Защитить тебя будет некому. Еще накажут за то, что сбежала. Поняла? Ну тогда иди и помни, о чем я тебя предупредила.

Не подводи меня.

Бенун старалась не покидать территории, которая прилегала к дому в виде небольшого поселка. Домики стояли скученно и в то же время в том, как они располагались, был свой порядок – одни стояли к Большому дому ближе, другие дальше. Те, кто в них жил, отличались по статусу – чем ближе к усадьбе, тем выше положение. В таких домах на окнах Бену увидела занавески. Чем дальше, тем признаков достатка становилось меньше. В самом конце располагались настоящие лачуги.

А еще дальше была деревня рабов. Туда Бенун не ходила, хотя ей не терпелось найти кого-нибудь, с кем бы она могла поговорить на родном языке.

Бенун боялась, что забудет то, что ее связывало с ее прошлым. Язык предков был крепкой цепью, но и она могла не устоять перед временем.

Чем больше Бенун узнавала про жизнь на плантациях Трейси, тем больше проникалась мыслью, что это худшее место на земле.

Начать с того, что поводом для жестокости здесь могло стать что угодно. Рабов наказывали за неповиновение или недостаточно хорошую работу – избивали до полусмерти, так, что кожа на спине становилась похожа на сплошной рубец, который не успевал заживать, как новые удары превращали его в месиво.

После нескольких экзекуций раб либо не выдерживал, либо умирал от «черной смерти», которая убивала его тело постепенно, съедая один участок кожи за другим.

Бенун вспоминала, как бабушка рассказывала, что «черную смерть» можно остановить, если человеку отсечь ту часть тела, в которой она поселилась.

Но делать это надо быстро, пока кровь не разнесла невидимого убийцу по всему организму. Местные знахари, похоже, тоже владели этой тайной, но спасать заболевших рабов не спешили – видели в его смерти большее благо, чем возможность продлить мучения. Хотя ампутации на плантациях все же проводили. Бенун вскоре узнала, в каких случаях к ним прибегали.

Увидев еще одного мальчика лет восьми с культей вместо руки, она спросила у Лусии, что с ним случилось.