Рабыня по имени Бенун

– А я про что! Недаром хозяин так к ней прикипел, не отправил, как других, назад на плантацию и продать не продает… Если я ее вытащу, мы вытащим, – поправилась Лусия, напоровшись на насмешливый взгляд местного знахаря, к услугам которого вынуждена была прибегнуть, чтобы спасти умирающую девушку. – Мы спасем ее с того света, он меня щедро одарит, я это чувствую. Половина твоя. Старайся. Или она и правда помрет. Хозяин за свою вину отомстит, не поскупится. Зверем уже стал. Меня то не тронет, но с других шкуры спустит и с тебя потому как скажу, что это ты ее врачевал.

Бенун ничего этого не слышала, ее связь с бабушкой понемногу ослабевала, голос становился все тише.

– Очень прошу тебя, найди возможность вернуть Мангу его змейку. Укажи ему место, где надо искать. Я спрятала ее под порогом хижины, приведи его к ней, пусть найдет. Это будет ему знак. По закону, змейку он может получить из рук невесты или взять сам и тогда он снова свободен. Я отпускаю его… Мужская рука с узловатыми пальцами несколько раз прикоснулась ко лбу Бенун.

У нее начинался жар. Она металась в бреду и с кем-то разговаривала, но слов уже было не разобрать. – …Ты говорила, что хозяину она нужна через три дня? Глупая. Скажи хозяину, что рабыня не придет. Она умирает. -Я не могу сказать ему это. Он меня накажет.

– Было бы хорошо, – прошептал еле слышно знахарь, которого звали Макимба, и уже более громко повторил последнее слово. – Хорошо.

Бенун это расслышала. Человек говорил на знакомом ей языке.

– Хвала духам. Молодец. Ты все правильно сделала. Обычного человека это зелье уже бы сожгло изнутри. Ты другая. Ты, должно быть, одна из будущих абосу. Но лучше об этом никому больше не знать, достаточно меня.

После этих слов, мужчина перешел на язык «белых» и Бенун сразу перестала его понимать. Бенун лежала безучастно, но ее тело отреагировало на присутствие того, кто ее УЗНАЛ. Ее сознание все еще путешествовало, осваивая новый для себя способ бегства от ненавистной реальности, но вместе с тем эмоции снова рвались из нее, на этот раз, как демоны.

 – Бенун! – бабушка звала ее сквозь ураган, который внезапно поднялся и закружил Бенун в вихре так быстро, что она начала задыхаться. – Бабушка, – крикнула она в ответ, боясь, что ее уже не услышат. Ей ответили, голос звучал издалека, он шептал: – Ты ни в чем не виновата. Раб тот, кто других делает рабами. Быть рабом своих рабов – самое страшное падение, откуда нет возврата. Вот нить.