Копье и кровь

Хороший повод для встречи с сослуживцем, но…

Габлер зашевелил пальцами над панелькой, набирая сообщение:

«Салвэ, Гамлет. Очень рад был бы тебя видеть, но меня не будет на Верке. Не спеши вешать носяру, еще встретимся».

Он отправил мейл, еще немного посидел в холле и побрел в свою каюту. Принял душ, достал из сумки новое белье, но надевать не стал. Голым растянулся на ложе, закинул руки за голову и уставился в потолок. И, наверное, опять задремал, потому что ему привиделась Низа. Она сидела рядом с ним, и он знал, что сейчас не ноябрь, а только начало августа – того самого, столь богатого событиями, – и он, Крис, находится в ее каюте на улетающей от Нова-Марса галере «Гней Помпей Магн».

Горел плоский светильник под потолком и витал в воздухе едва уловимый знакомый аромат.

– Дилильтэо уничтожили Атлантис и забрали часть атлантов к себе, на Дилиль, – услышал он ее голос. – Так потом получились мы, беллизонтэо. И многие из беллизонтэо переселились на Милиль, Нова-Марс… Посмотри на меня!

Он увидел раскосые черные глаза, наполненные мраком.

И тут же они изменили форму и стали изумрудными. Низа вновь, как сегодняшней ночью, превратилась в Лили Акимжанов, и откуда-то донеслась трель унидеска.

Габлер вздрогнул и открыл глаза. Сразу все сообразил, потянулся к креслу и вытащил унидеск из кармана брошенных на подлокотник джинсов. Посмотрев на высветившееся имя, невольно поежился: это был Солтио Шацкий. Крис отложил аппарат, надел трусы, уселся в кресло и только тогда вышел на связь.

В озе[20 - Оза – объемная зона унидеска.] появилась безволосая голова с острыми эльфийскими ушами. Никаких эмоций ни во взгляде, ни на лице палатинца Габлер не заметил.

– Добрый день, Кристиан, – вполне дружелюбно сказал Шацкий.

– Добрый, – сдержанно кивнул Габлер.

– Хорошо выглядишь, – начал переливать из пустого в порожнее октагонский небожитель.

– А должен плохо? – Крис чуть заметно усмехнулся, и вопросом своим, и усмешкой давая понять, что грэнду не стоит ходить вокруг да около и надо бы переходить к сути.

– Да я, честно говоря, думал, что ты сорвешься по кабакам, – доверительным тоном произнес Шацкий. – Но по тебе не видно. Судя по задержке с репликами, ты или не совсем проснулся, или… – Он замолчал.

– Или, – сказал Габлер.

Врать не имело смысла. Шацкий без особого труда мог бы установить, что абонент находится вне пределов Вери Ромы.