Цветок для Тьмы

Больше не делая попыток прикоснуться ко мне и потеряв всякий интерес, старуха поплелась дальше, а мы продолжили свой путь.

И вместо нескольких дней я увяз во всем этом почти на полное новолунье. Как и предрекал Дифсер, совершенно бесполезно. Глупые бестолковые женщины, ничего не видящие и не желающие видеть, кроме своих холмов и воспитанниц! Они не понимали и не желали понимать, что из-за их упрямства, храмы разрушат, девушек увезут и станут просто продавать тем, кто заплатит больше. Не будет больше ни храмов, ни жриц, ни дочерей Ашты!

Я смотрел на этих девушек, беззаботно щебечущих, словно птицы, исполняющих ритуальные танцы, и видел их будущее среди грубой солдатни, только жрицы не желали ничего слушать – надменно вздергивали подбородки и заявляли, что готовы погибнуть под камнями храмов, но не признать власть империи.

Готовы отдать своих воспитанниц на утехи богатеев, оставить свою страну, свою землю на произвол льда и стужи, но не поступиться себялюбием.

Глупые-глупые женщины!

Вот эта девушка в липнущем к телу почти прозрачном платье, что сидит на скамье и перебирает тонкими пальцами зеленые стебли.

Неужели Мэделин думает, что ее пожалеют за роскошные волосы и неземные, цвета ночных цветов глаза? Да ее первую схватят за эти волосы и выволокут на потеху толпы. Будут истязать, пока белоснежная кожа не покроется кровоподтеками, а прекрасные глаза не потускнею от слез.

Захватчики не знают жалости к побежденным, а я… я не могу уследить за всеми, но может… может, хоть эту девушку смогу спасти, уберечь от предначертанной упрямством Мэделин судьбы.

Но выходя от жрицы, я больше не вижу девушку. Ее спрятали, отослали, от нежеланного гостя, будто это поможет, когда стены рухнут под таранами имперской армии.

И я решаюсь на отчаянный шаг – на обратном пути выкрасть одну из дочерей Ашты.

А сейчас мне надо ехать дальше – в самые южные провинции. Может быть, хоть там жрицы прислушаются к голосу разума.

Чем дальше продвигаюсь на юг, тем более удручающим становится пейзаж.

Если на севере все больше территорий покрывается льдом, то здесь, на юге, земля превращается в выжженную пустыню, будто сама Ашта за что-то наказывает людей, а плодородный участок между льдом и пустыней, на стыке двух стихий: вымораживающего льда и иссушающего солнца – становится все уже. Как тут не вспомнить слова безумной старухи о льде и горном ручье, только в высушенной пустыне почти не остается ручьев, и я не понимаю, как толковать странные предсказания.