Огонь vs Лед

Творит?!

Из артефакта вырывается новая струя огня и поджаривает Вито бок.

Да он никак самоубийца? Разве можно так дразнить оборотня? Ведь он не знает, что им дана установка: «не калечить».

Оскорбленный в лучших чувствах и хорошенько подпаленный Вито срывается со своей жертвы и отскакивает в сторону. Бок горит, я его понимаю, но зачем же так вопить? Это всего лишь слабый человек с истощенным артефактом, а на оборотнях все быстро заживает. Или огонь задел чего нежное?

Поскольку все очки у противника Вито снялись, кошак оходит к стене и растягивается, поглаживая подпаленный бок.

Бравен, играя с человеком, как со щенком, не замечает, что к нему подбирается освободившийся безумный Алис и припечатывает огнем прямо под игриво виляющим хвостом.

Удивленно поворачиваюсь к ректору артефакторов.

– Разве учебные кристаллы рассчитаны на столь мощное и многократное воздействие?

–Н-нет, – отчаянно трясет головой он. Морщинистые веки подергиваются, длинная борода подрагивает, а сухощавые руки трясутся.

В груди клокочет злость, с губ едва не срывается рык на глупость старика – это не просто студент, а подосланный сильный маг. Не отдам! Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Сам буду присматривать! Контролировать каждый шаг! Поймаю с поличным и выведаю его контакты.

Что?!

Отвлекшись на разговор, пропускаю момент, когда Декстеру надоело валяться на песочке.

Вижу только смазанный бело-черный росчерк в воздухе, и уже слабый человек вдавлен его тушей в песок.

Декстер топчется по нему, не понимая, что каждая лапа может переломать все кости, вздергивает голову, а хвост хлещет по чему-то ярко-рыжему.

Он же его сейчас раздавит!

Пепел вас всех побери! Это же люди! Люди! Нам не нужна слава затаптывателей людей!

Видимо, почувствовав что-то, Декстер смотрит на меня, опускает голову и осторожно сползает со спины Алиса, но хвост продолжает его лупить, разметывая яркие волосы.

– Целителя! Живее!

Отдаю короткий приказ. Не отдавать ведь пострадавшего поступающим неодучкам. Это не какие-то синяки и ссадины.

Внутри поднимается паника, затапливает грудь, норовить захлестнуть голову.

Я сам попросился у отца на это дело. Хотел в лучшем случае не позволить поступить потенциальному врагу, в худшем, если не получится распознать сразу, – наблюдать и выявлять, но не убивать вот так. Без обвинения, без доказательств.