Я тебе запрещаю

– Ошибаешься, Рустамчик, – она опять надевает маску опытной соблазнительницы, встает и подходит ко мне, наклоняется и говорит почти в лицо, – я – законный представить единственного сына. До его совершеннолетия. А это еще ой как долго.

– У тебя не та доля, чтобы что-то решать, – усмехаюсь я.

– Ну, возможно, – выпрямляется, поправляет юбку и опять смотрит мне в глаза, – Артур будет более общительным.

Ехидно улыбается. Овца.

Разворачивается и идет на выход. Уже у самой двери оборачивается и буквально шипит:

– Никто не отнимет долю моего сына.

Никто. Он – единственный законный наследник. И я горло перегрызу за него.

Опять улыбается.

– Хорошего для, Рустамчик!

Хочется швырнуть чем-нибудь в закрывающуюся за ней дверь. Внутри меня все бурлит. Эта стерва и при жизни доставляла Михаилу одни неприятности, и сейчас собирается продолжить. Даже не сомневаюсь, какая будет ее реакция на дочь Михаила.

А ведь мне придется ее защищать. Удружил Михаил.

Еще найти бы ее, эту дочь. Я не могу использовать для этого нашу службу безопасности. Пока я не найду дочь Михаила, ее существование должно для всех оставаться тайной. Для всех. И для Марго. И для Артура. Слишком многое поставлено на кон.

Поэтому ее розысками занимается частное агентство. Все, что у меня есть пока: ее имя, фамилия, дата рождения и то, что она где-то в Москве. Даже фотографии нет. В съемной комнате, где она жила до отъезда в Москву, не нашли ни одной фотографии! Как так? Молодая девчонка и нет фотографий?

Прислали только фотографии этой самой комнаты.

Я и не думал, что люди еще так живут… И это наследница двадцати процентов одной из самый прибыльных компаний в стране!

Я должен найти ее. Но как? Кого еще подключить? Может, позвонить Валере из ФСБ? Да, так и сделаю вечерком.

– Рустам Каримович, – звонит Володин, – девчонку привели. Ну, эту, воровку. Правда, она отпирается. Говорит, что не брала ничего и не видела.

Ну, как обычно. Сдавать ее?

Ну, хоть какая-то приятная новость с утра.

– Нет, – отвечаю, мысленно наслаждаясь легкой добычей, – ко мне ее. Я же говорил. Сейчас.

– Понял. Будет через пять минут.

В предвкушении приспускаю жалюзи. Слишком яркий солнечный свет не располагает к разговору, который я собираюсь вести с недотрогой. Член приятно дергается и я сжимаю его, пытаясь успокоить. Все будет. Теперь уже точно.