Я тебе запрещаю

Я ведь могу просто связать, заткнуть рот и засунуть в машину. Но с дочерью Михаила хочется решить все цивилизованно.

А она как будто специально провоцирует. Увидев в ее руках ножницы, лишь усмехаюсь. Забавная. Наивная девочка. Нашла чем пугать.

Делаю шаг к ней. Еще. Тяну руку, чтобы забрать ее «оружие». А она как полоснет меня ножницами по ладони. Да, что б тебя! Хватаюсь за руку. На пол падают капли крови. Порезала-таки. Отомстила. Сжимаю ладонь, пытаясь остановить кровь.

– Уходи! – повторяет она и ни капли раскаяния на лице.

– С…, – я осекаюсь, так и не договорив это слово. Нельзя. – Что ты творишь? Я же сказал, поговорить надо!

Делаю еще один шаг. Но в этот момент Настя бросает ножницы, подбегает к окну, распахивает его и забирается на подоконник.

– Если ты не уйдешь, я прыгну! – заявляет вполне серьезно.

Ветер обдувает ее волосы и натягивает майку на груди. И она без лифчика. От холода или от страха соски торчат.

Трясу головой. Все не то. Не то.

– Анастасия, – говорю спокойно, оставаясь на месте, – нам надо поговорить.

Правда. Это касается твоего прошлого и будущего. Обещаю. Я не притронусь к тебе. Никогда больше.

– Я не буду сексуальной игрушкой для тебя и твоих приятелей-извращенцев, – кричит она.

– Не надо так о моих друзьях, – строго говорю я. Пора уже начать ее воспитание.

– Все твои друзья такие же, как ты! Извращенцы!

– Один из них, девочка, твой отец, – решаю я сказать главное.

Глава 14

Настя

Я теряюсь от услышанного.

Наверное, показалось?

– Спускайся, – говорит Рустам. – Тебе не послышалось. Я знал твоего отца.

А я так и стою на подоконнике, держась за фрамугу. И, пока я, опустив взгляд в пол, думаю об услышанном, чувствую, как сильные руки хватают меня за талию и тянут вниз. Упираюсь руками в грудь.

– Отпусти! – требую, нахмурившись.

– Да, успокойся ты, – недовольно произносит Рустам и ставит меня подальше от окна. – Сказал же: «не трону». Собирайся. Поехали.

– Куда?

– Ко мне.

– Зачем?

– Об отце поговорим.

Будущее твое обсудим. Короче. Или ты собираешь свои вещи и мы добровольно едем. Или…

– Что? – перебиваю я.

– Никогда не перебивай меня, – строго говорит он. – А то накажу.

Но тут же замолкает.

– Анастасия, – обращается ко мне теперь только так. Интересно, – поехали. Я все объясню.

Спорить можно сколько угодно, но я прекрасно понимаю, что все равно будет так, как хочет он. К тому же информация об отце задевает меня за живое.