Я тебе запрещаю

И с чего вдруг именно этот возраст? Но теперь уже не узнаешь.

Дальше речь о каком-то наследстве. Но я не очень понимаю.

Когда я собираюсь в третий раз перечитать письмо, заходит Рустам. Садится за стол.

– Прочитала?

Киваю.

– Вопросы?

Да, у меня один сплошной вопрос в голове.

– Там про какое-то наследство…

– Молодец, – ухмыляется Рустам. – Выцепила главное. Твой отец был акционером одной из крупнейшей компании в стране и завещал свои акции своим детям: тебе и сыну.

– У меня есть брат? – радостно вскрикиваю я.

Рустам удивленно смотрит на меня.

– Есть. Но я бы на твоем месте так не радовался.

– Почему?

– Это все потом. Неважно. Значит так, Анастасия…

– Ты меня теперь так называть будешь? – я опять перебиваю его, наслаждаясь реакцией, и добавляю, усмехаясь: – а мне тебя как называть? Дядя Рустам?

Глава 15

Рустам

Маленькая стерва. Отшлепать бы тебя как следует за твой поганый язык.

Так все, Рустам, успокойся.

Пристально рассматриваю Настю. За окном уже стемнело и лишь свет уличного фонаря проникает в кабинет. Она сидит в кресле напротив, закинув нога на ногу.

Слишком мало прошло времени. Я еще помню, как раздвигал эти коленки и как заламывал эти худенькие ручки. И рот этот на своем члене отлично помню.

Совсем ненужное возбуждение накатывает волной. Прогоняю прочь. Я не могу повторить все это еще раз. Теперь не могу. Я дал слово. Но как же хочется схватить ее за волосы и заставить шептать ее это «дядя Рустам».

Смотрю в наглые глаза. Она же, наверняка, сейчас думает, что задевает меня. Мстит по-своему. Глупая девочка. Тебе меня не спровоцировать. Ты для меня – всего лишь дочь друга, которую я пока буду опекать. И все.

Выдать ее замуж, может, побыстрее? Сбагрить с рук. Чтобы отпустило. Самое сладкое все равно досталось мне. Муженек будет довольствоваться объедками. Усмехаюсь этой своей мысли.

Так, все.

– Меня ты будешь называть Рустам Каримович. И обращаться на «вы». Это понятно?

Фыркает, вздернув нос.

– Анастасия, – стараюсь говорить спокойно, – давай договоримся. Я исполняю волю твоего отца. Ты меня будешь слушаться. И тогда мы расстанемся на хорошей ноте, когда тебе исполнится двадцать один год. Ну, или когда ты выйдешь замуж.

– А если не буду слушаться? – спрашивает, пристально глядя мне в глаза.