Смерть под кактусом

 – Что-то я не припомню…

– Пищали, не пищали… Какая разница? Впервые на жизненном пути столкнулись с настоящим мужчиной, а ты, как инспектор детской комнаты милиции… Человек героизм проявить хотел, а у тебя сразу подозрения… Или, по-твоему, интересоваться мной можно только с корыстными намерениями?

– Конечно, нет, – торопливо сказала я, хотя, возможно, мой голос звучал не совсем искренне. – Просто я хотела сказать, что как-то это все… необычно… Браслет в сквере отыскал… Как, интересно? На ощупь или визуально?

Чувствовалось, что мои рассуждения подругу здорово раздражают.

Попикировавшись еще минут пять, мы распростились явно недовольные друг другом.

Я прошла на кухню и сунулась в холодильник. На автопилоте выудив кефир, взяла стакан и устроилась на подоконнике. После разговора с Мегрэнью на душе остался какой-то весьма противный осадок. Нельзя сказать, что мы поругались, но и нормальным наш разговор тоже назвать нельзя. Не успел появиться этот самый благородный Игорь, как мы начали ссориться.

«Может, просто ревную? – задумалась я. – То Тайка дня без меня не могла прожить, а теперь, пожалуйста: все выходные с… героем-заступником. Хотя, – я глубоко вздохнула, – закон природы, ничего не поделаешь…»

Машинально оглядывая полный ребятни двор, я вдруг заметила на въезде сияющий красный «Опель». Он бодро подкатил к нашему подъезду, я почему-то встала и отступила за занавеску. Через несколько секунд из «Опеля» нарисовался Игорь. Он встал возле открытой дверцы, повертел немного головой и вдруг помахал мне рукой.

Чертыхнувшись, я шагнула назад. Ну вот, теперь они подумают, что я за ними подглядываю… А машинка у этого Игоря очень недурна…

«Интересно, чего это студент при такой машине ночью по скверам пешком таскается?» – усмехнулась я, наблюдая за выпорхнувшей из подъезда Мегрэнью.

Игорь моментально извлек из машины букет роз и преподнес даме. Та тут же сунула в него свой нос, всем своим видом выражая полнейший восторг. Я плюнула и отошла от окна.

Задумчиво разглядывая телефонный аппарат, я барабанила по тумбочке пальцами и вздыхала.

Прошло не менее двадцати минут, прежде чем я решилась.

– Так, как же там… – я напрягала память, стараясь вспомнить цифры, – три… нет, кажется, два… сорок два… двенадцать…

Я слушала монотонные длинные гудки, мое сердце вторило им в такт.

«Зачем я это делаю?» – успела подумать я, как трубку вдруг сняли.

– Квартира Шверга… Я вас слушаю…

Голос бы весьма приятный, однако женский.