Смерть под кактусом

– Здравствуйте… Могу я поговорить с Зиновием Михайловичем?

– Кто его спрашивает?

– Э-э-э… – запнулась я, – мое имя ему ничего не скажет…

Женщина посуровела:

– По какому вопросу?

– По личному…

Тут голос неуловимо изменился, и в нем появилась насмешка:

– Будьте любезны, уточните…

Я чертыхнулась про себя. Действительно, какого лешего я ему звоню?

– Я хотела с ним проконсультироваться, – добавив в голос официоза, солидно отозвалась я, – мне надо поговорить о Георгиевской Татьяне Антоновне…

Мое заявление произвело на даму впечатление.

Она запнулась, словно тюкнулась лбом о стену, потом торопливо добавила:

– Пожалуйста, подождите одну минуту…

Некоторое время царила тишина, и вдруг в трубке послышался бодрый мужской голос:

– Шверг у аппарата…

Обладателю этого голоса восемьдесят, если я не путаю, пять лет?

– Зиновий Михайлович?

– Да… Кто говорит?

– Здравствуйте! Мы с вами незнакомы… Но я хотела у вас кое-что узнать… – Я закашлялась, волнуясь невесть отчего.

 – Вы знакомы с Георгиевской Татьяной Антоновной?

– Что? – тихо переспросил мой собеседник, и я испуганно замерла. Голос на том конце провода буквально задрожал от плохо сдерживаемого гнева. – Георгиевская? Татьяна Антоновна? Да кто ты такая? Как ты посмела звонить сюда, мерзавка? Кто позволил тебе? И не сметь больше! Не сметь! Слышишь, что я тебе говорю? Иначе я достану тебя, и ты будешь проклинать…

Я бросила трубку на рычаг и отпрянула от телефона.

Руки тряслись, а сердце молотило так, что меня закачало.

– Ничего себе… – с трудом сглотнув, пробормотала я. – Горячий прием… Останется только молиться, что у этого психа нет определителя номера…

Некоторое время я стояла, не в силах повернуться к телефону спиной. Человек, с которым я только что разговаривала, меня не просто напугал, он напугал меня до полусмерти.

– Чертов старикашка, – бормотала я, пятясь на кухню, – чтоб тебя черти слопали…

Я налила себе воды и наконец перевела дух.

Господи, да чего же я испугалась? Ведь ничего особенно страшного он не сказал… Но как сказал… Им двигала настоящая нескрываемая ненависть. Казалось, если что-то моего странного собеседника и печалило, так это то, что он не мог достать до моего горла.

– Плевала я на тебя! – сказала я громко, попытавшись представить невидимого собеседника. Получился огромный лохматый старикан с загребущими руками-граблями.