Сага «Когда вырастают крылья». Книга II. Небо в сердце

– Выходит, что так. Меня Егорычем кличут.

– Я Лана.

–А я Лео.

– Лео, имя-то, какое чудное. Иностранец, что ль?

– Вроде того.

– Понятно. Понаехали тут к нам иностранцы. Вот, до вас подвез тоже иностранку, вроде как из Испании. Ох, чудная какая-то. Села, чаю попила, отогрелась и через пару километров попросилась выйти, дескать, не туда поехала. Странная. Что вы тут делаете-то, голуби?

Я вкратце рассказала историю с самолетом.

– Что-то я не слышал ни о какой аварийной посадке в Синегорье. – Удивился Егорыч и кивнул на свой радиоприемник, – у нас такие новости сразу сообщают, да и братва бы поделилась.

Дальнобойщики друг другу всегда помогают.

Я пожала плечами и кинула взгляд на Лео. Видно было, что он думает то же что и я. Мара организовала эту посадку. Это она навела панику на воздушном судне, это она заставила пилота посадить самолет, она развернула указатель, она, она, она…но зачем? Чего она хотела добиться, было совершенно непонятно.

Дорога тянулась в распадке сопок. Темно. Хоть бы лучик солнышка.

Егорыч, будто услышал мою мысль.

– Уж которую неделю все затянуто. Вон, какая облачность. Обычно, хоть пару часов сумрака ближе к обеду, да бывает, все ж повеселей. А тут хоть глаз выколи.

Я покосилась на Лео. Его кожа стала бледной. Не было больше сияния, исходящего от него обычно. Он не подавал виду, но ему жизненно необходимы были лучи солнца.

Егорыч протянул мне термос:

– Плесни вот, горяченького, себе, да хлопцу своему, враз отогреетесь.

Я налила в дорожные чашки горячий, обжигающий паром лицо чай.

–С шиповником, – подмигнул Егорыч.

Я отхлебнула глоток сладкой, пахнущей таежными ягодами, возвращающей из ледяного царства в этот мир, жидкости. Тепло разлилось по телу. Машина мчалась по снежной трассе. Я прислонилась к плечу Лео, меня клонило в сон. Он сгреб меня в охапку. Веки смыкались.

Вдруг, темное пятно поднялось откуда-то с обочины и, подпрыгнув над землей, кинулось прямо в лобовое стекло машины. Лик Мары распластался белым пятном перед моими глазами.

Егорыч вскрикнул и вывернул руль. Лео только крепче сжал меня в своих объятиях, будто обволакивая своим телом. Многотонная машина кубарем покатилась вниз по отвалу к петляющему в снежных холмах, замерзшему ручью. Какое-то гипертрофированное чувство равнодушия и огромное желание уснуть завладевали моим сознанием. Я считала про себя кувырки, слышала, как остановилась машина, как скрипел металл, который раздвигал Лео, чтобы вытащить меня и водителя.