Я люблю Вас, Ваша Светлость!

О! Это его комната. Вернее сказать, берлога. Берлога холостяка. Когда-то это была их с женой спальня, несомненно. Обставлена и украшена со вкусом. Но беспорядок! Кучи наваленных вещей на стульях, бедлам редкостный. Ее взгляд вдруг оживился. Зеркало! Она закрыла глаза и сделала шаг к нему, сняв с головы полотенце. Страшно. Сейчас она увидит себя. И может быть вспомнит кто она. И больше не будет никакой тайны…Эля медленно открыла глаза. Из зеркала на нее смотрела незнакомая молодая русоволосая женщина. Глаза, правда, выразительные, а в остальном… нос как нос, губы как губы.

Брови дугой. Черты лица тонкие, кость узкая. Грудь невелика, зато таллия тонкая. Аристократка, поди. Она поймала себя на мысли, что сама с собой обсуждает свое же отражение, так, будто чужого человека. И никаких воспоминаний. Как будто это вовсе не она. Она себя не узнала и не вспомнила.

– Не узнала и не вспомнила. – Словно повторив ее мысли, раздался низкий голос за спиной.

Эля обернулась. На пороге комнаты стоял Александр.

–Вы?

– Ну, вообще-то это моя комната.

Простите за беспорядок.

–Это…это вы меня простите! Я не должна была сюда входить. Вы так рано сегодня.

– Дождь на улице. В поле работы закончены, а на ферму мне только вечером. Доктор сказал, что дома меня ждет сюрприз. Вот уж воистину.

– Сюрприз?

– Приятно видеть в своем халате вместо синеголового косматого чудища красивую женщину. – Ей стало неловко под его взглядом. Он больше не был колючим. В нем сквозил интерес, и даже восхищение.

– Простите за халат.

 – Эля решила деликатно не обижаться на синеголового чудище. – Просто мне совершенно нечего надеть.

– Я болван. Как я не подумал об этом! Какой у вас размер одежды и обуви?

«Он и правда болван», – подумала Эля. – «Откуда я знаю!» Но вслух произнесла только вежливое «Не помню, простите».

Александр подошел поближе. Она смотрела на него снизу-вверх. Он окинул ее оценивающим взглядом.

– Наверное, сорок шестой.

– Что сорок шестой?

– Размер у вас сорок шестой. Размер одежды.

Присядьте, пожалуйста.

– Зачем?

–Присядьте, присядьте.

Эля, молча, повиновалась. Он взял в руки ее ступню и примерил к своей ладони.

– Как у ребенка. Надо же. Ровно с мою ладонь.

Его руки были теплыми. Ее словно пронзило током от его прикосновения. Он, будто почувствовав что-то похожее, резко встал и направился к выходу.

– Куда вы, Александр Иванович?

–В город. Не скучайте. Я скоро. Если вам разрешил доктор, можете посмотреть телевизор.