Доброе утро, почта!

– Ну, давай тогда коньячку, – решился Порожкин. – Я тут лимон и шоколадку припас, – сообщил он, доставая означенную провизию.

– Ого, какой банкет! – пошутила Бернингсен. – Что будем отмечать?

– Да отмечать, Галя, особо нечего, – неожиданно серьезно проговорил Порожкин. – У нас тут на Благодатной женщину убили по фамилии Долинская. Случайно не с твоего участка?

– Нет, не с моего, – подтвердила Бернингсен. – Там Лена Круглова – участковая.

Но я в курсе уже, Алла сообщила, правда, без подробностей.

– Что-то Алла недорабатывает, – невесело усмехнулся Евсей Анатольевич.

– А вот ее и спроси, – к Бернингсен вернулась обычная оптимистическая бодрость. – Я жду ее с минуты на минуту.

Алла Михайловна Дергень не заставила себя долго ждать. Полная невысокая пышущая здоровьем медсестра являла собой на несколько лет помоложе уменьшенную копию своей начальницы.

– О, я смотрю у нас коньячок! – завидев бутылку, Дергень буквально зажмурилась от удовольствия и потерла пухлые ручки. – Что отмечаем?

– Скорее поминаем, – Бернингсен придала своему голосу подобающую случаю грустно-торжественную интонацию. – Кстати, Алла, где подробности гибели Долинской? Недорабатываешь, а?

– Ну уж, прямо, недорабатываю! – в тоне Держень прозвучала натуральная обида, и продолжив голосом робота, выдала информацию.

 – Долинскую ударили чем-то тяжелым по голове в четверг вечером приблизительно после 18.00. Вероятнее всего, ее ограбили.

– Так то в четверг вечером, а сегодня вторник, – загибая пальцы строго констатировала начальница. – И что слышно по горячим следам?

– Мои источники, Галя, увы, ничего нового не сообщают.

– Никудышные, значит, источники, Алла, – произнесла предсказуемую фразу Бернингсен. – Ладно, друзья, – расставила она точки.

 – Так, лимончик, шоколадка открыта… Ну, давайте, помянем. Евсей, разливай!

Все трое выпили, не чокаясь, закусили лимончиком и шоколадкой.

– Ну что, Евсей? – вытерев губы салфеткой, поинтересовалась Бернингсен, проницательно глядя сквозь толстые линзы на Порожкина. – Ты что-то хотел сказать?

– Ты, как всегда права, Галя, – кивнул Порожкин, дожевывая дольку лимона.