Королевский десерт

Тогда же позвал Катюшу в жены, она согласилась… счастье казалось таким близким и вечным! Сидели на скамье у парапета, целовались. Болтали, смеялись, смотрели то на воду, то на огни фонарей. И тут появилась та девчушка, тоже худенькая, тоже чернявая. Прошла мимо них, шагах в тридцати остановилась, положила на парапет сумочку, сняла босоножки. И – прыгнула в реку! Когда взобралась на бетонную стенку, он, помнится, заорал:

– Эй! Эй, ты куда?! Сдурела?

В ответ – всплеск, и все. Катька заметалась, как сумасшедшая, принялась его тормошить, зарыдала в голос.

– Коленька, миленький, спаси ее!

– С ума сошла? Там такое течение! И вода холодная, это ж Нева!

– Ты же моряк! Ну, сделай что-нибудь!

Как ей втолковать – не мог он, не мог признаться в своей слабости – будучи моряком по мундиру, море видит только в окошко, а плавать и вовсе считай не умеет…

Он тогда бросился в другую сторону – к освещенной улице, позвал милиционера. Откуда-то появился военный патруль, но те не стали даже пытаться нырять, посмотрели на воду, и все.

Проверили у него документы и увели в комендатуру. Придрались: дескать, приехал в населенный пункт, не обозначенный в отпускном билете. Про невесту с будущей женитьбой и слушать не захотели. Отсидел трое суток, и – назад, служить Отчизне.

А в реку никто и не полез. Лишь через час пришел катер, поплавал туда-сюда. С Катькой получился раздор, полгода не писала. Когда наладилось, сообщила – в сумочке утопленницы милиция обнаружила паспорт. Ей было семнадцать лет.

Теперь, двадцать лет спустя, у него было много времени на раздумья о давнем происшествии. С чего бы семнадцатилетней девчонке, чья жизнь толком и не началась, вот так ставить в ней точку? Скорее всего, из-за несчастной любви. Тоже какой-нибудь сопляк обидел, наорал, а может, и ударил. У нее сдачи дать силенок не хватило, и подумала – вот утоплюсь, тебе же хуже будет! А он? Кто знает? Может, поплакал, пустил сопли раз-другой. А потом забыл. У молодых память короткая.

Глава третья

август 2016, остров Котлин, Ижора

План Блесна составил хоть куда, и выполнение пошло как по маслу.

Когда с темнотой добрался до теплоузла, Болонка оказалась там, одна, как и требовалось. Немного подулась-пообижалась, не без того: «Мужики есть мужики, и ты, Николаша, такой же, как все. На словах одно, а на деле другое – наливать не спешишь, а под бочок норовишь»… Он сбегал, принес. Простила. И согласилась оказать содействие в задуманном серьезном деле.