Просветление

И даже помнил почти всех по именам, не смотря на то, что персонала было около двух десятков. При этом он ни с кем не сближался, потому что знал, что здесь он ничего не решает, а те, кто решает, могут запросто столкнуть лбами близких друзей ради забавы. А раз нет друзей, так и ссорить не с кем. Тем более, что Уго был вышибалой и того, кто провинился, приходилось наказывать и ему. Вот такая паршивая работа. Но он не считал никогда это работой. Это просто была возможность найти способ удержаться в городе, пока он не отомстит за Зельду.

Поэтому, он никогда не относился серьезно к своей работе, но создал впечатление у всех, что это — его призвание и он, даже мечтает о карьерном росте. Уго все верили, потому что, если он врал, то он врал искренне. Он выдавал ложь так, как будто это было на самом деле, и никогда не прокалывался на этом. Умён бродяга, ничего не скажешь. А еще, ему постоянно везло. Везло во всем. Там, где, казалось бы, игра проиграна, он выходил победителем. Но он этому никогда не удивлялся — уже просто привык. На это он всегда говорил: — «Я знаю, что всегда побеждаю! По-другому, просто не может быть».

Теперь, изо дня в день, Уго стал следить буквально за всеми ключевыми фигурами клуба. Кто, куда, когда и сколько. Он даже завёл блокнот, который хранил дома, и первым делом вернувшись с работы, записывал всю собранную информацию за день. Ему это безумно нравилось. Он чувствовал себя героем захватывающего фильма.

Выяснилось, что каждую субботу ровно в одиннадцать часов, Коста Руфас — начальник охраны клуба, выходит из кабинета братьев Родригез с двумя серыми сумками, и в сопровождении охраны куда-то уезжает, примерно на час, а возвращается уже без сумок.

Охрана всегда состоит из числа тех, кого берут на испытательный срок. И никогда с ним не ездят одни и те же люди. Всегда разные.

Созрел план. В пятницу вечером Уго зашел в кабинет к Руфасу, притворившись, что ему нездоровится.

— Коста, что-то мне нехорошо. Наверное, съел что-то. Полощет так, что кишки наружу лезут, — сказал Уго измученным тоном.

Признаться, Уго был не актер, а актёрище. Ему бы на сцену…

— Что с тобой, Уго? — испуганно спросил Коста, глядя на изнеможенное лицо своего подопечного.

— Наверное, это из-за пончиков, которые съел в обед, — ответил Уго, держась за живот.

— Слушай, парень, тебе надо в больницу. Давай, я вызову врача, — предложил Коста сочувствующе.

— Да нет, пустяки. Надо просто отлежаться. Позволь, я пойду домой.