Свет твоих глаз

Вылет задержали на шесть часов, и поезд, на который были забронированы билеты, ушел без меня. Следующий пришлось ждать почти сутки!

– У вас нет мобильного телефона?

– Телефон есть, но ваш номер… я его потеряла. Пыталась дозвониться Виктории, но она не в сети.

– Мои родители отправились в США на две недели. У отца там симпозиум и несколько лекций. Думаю, когда вы звонили Виктории, она была в небе над Атлантикой.

Скворцов приблизился, забрал сервировочный столик, принялся разбирать остатки моей трапезы.

Молоко – в холодильник. Чашку и блюдца – в посудомоечную машину. Я внимательно наблюдала за ним, поэтому заметила, что и на предметы мужчина не смотрел впрямую. Все время – искоса. И еще ему не всегда удавалось сразу взять в руку нужный предмет. Пару раз он промахивался и ловил воздух.

Что за черт? Он же не слепой, это точно!

– Эдуард Евдокимович, – я вернулась к разговору. – Все, что случилось – это череда нелепых совпадений и случайностей. Мы с вами оба стали жертвами стечения обстоятельств.

Если вы откажете мне в месте домработницы – я пойму. Но, пожалуйста, не вынуждайте меня добиваться расторжения контракта на суррогатное материнство через суд! Давайте все решим сами!

Я очень хотела быть убедительной. Кажется, даже перестаралась и почти сбилась на умоляющий тон.

– Случайностей не бывает. – Скворцов протер столик, откатил его к окну, и так и остался стоять там, прислонившись пятой точкой к подоконнику. – Вероника, вы – молодая женщина.

Среди ваших документов я обнаружил санкнижку. Судя по записям в ней, вы абсолютно здоровы. Пока вы… отдыхали, я успел подумать и решил предложить вам переходный вариант.

– Это как? – я устала стоять, подпирая дверной косяк, прошла в кухонную зону и уселась возле обеденного стола. – От чего и к чему мы будем переходить?

– Вы претендовали на вакансию помощницы по хозяйству с проживанием…

– Да.

– Из этого я делаю предположение, что жить вам негде.

 – Эдуард вопросительно приподнял бровь.

– Да. – Отрицать не имело смысла.

Идти мне и правда было некуда. Свое единственное жилье – мамину однокомнатную квартиру в бараке, подлежащем сносу, я продала за бесценок. От бывшего мужа мне достался только фольксваген жук, и тот не новый. Его я тоже продала перед отъездом из родного города.

– Вот видите, – Скворцов устало вздохнул. Похоже, разговор ему давался не легче, чем мне. – Оставайтесь здесь.