Прости, Лёха!

На одном из поворотов он заприметил серьезную опасность, но это был не камень.

– Лапушка! Беги со всех лап! – сдавленно взмолился Пузя. – Или даже еще быстрее.

– А что там?

– Просто беги!

Если бы Лапушка был лошадью, он бы десять раз сломал ногу на крутых поворотах. Или споткнулся бы об один из многочисленных камней, которые валялись поперек спуска, и грянулся всем телом о горную породу. Но он летел вперед ловко и грациозно и лишь чуть-чуть поцарапал бока о выступы скал.

Наконец взгляду кота открылась равнина.

Он сиганул как можно дальше вперед и вбок и развернулся, чтобы рассмотреть преследователя. От того, что он увидел, у него шерсть встала дыбом.

Глава 9. Отчаяние Лапушки

Из ущелья выползла исполинская змея. Ее тело было сплетено из отрубленных и отрезанных щупальцев осьминариусов. Глаз у пресмыкающегося не было, однако оно отлично ориентировалось в пространстве. Все щупальца сохраняли автономность: как только змея полностью вытащила свое длинное тело на траву, несколько отростков отделились от общей массы и поползли в разные стороны на разведку.

Пузя наблюдал за змеей, как завороженный. Лапушка же взвизгнул, сел вертикально и снял гранату с ожерелья на шее. Сохранять такую позу и при этом поддевать чеку когтем было очень неудобно. Чтобы удержать равновесие, кот вспомнил, как он играл с Лехой. Мальчик раскачивал над головой Лапушки шарик, привязанный за ниточку. Кот сидел на задних лапах, а передними старался поймать шарик.

Как только чека вышла, Лапушка швырнул гранату в змею.

– Ты бы хоть предупредил! – завопил Пузя и дал деру.

Лапушка на долю секунды замер, а потом тоже кинулся прочь.

Граната рванула – но одной оказалось мало. Пресмыкающееся распалось на множество отдельных щупалец. Часть из них перестала шевелиться, но несколько десятков живых конечностей уцелело и двинулось в погоню за пиратами.

В линзах приятелей высветилась цифра “3”.

Игра засчитала объем нанесенного ущерба за уничтожение двух осьминариусов.

Кот заприметил вдали дерево и в панике несся к нему. Трава на равнине была густой и высокой, поэтому он мог не заметить ошметки тел осьминариусов даже с близкого расстояния.

Пузя притормозил и стащил с себя одну пулеметную ленту. Он схватил ее как цеп и начал молотить по траве. Жах! Жах! Жах! Щупальца разлетались на мелкие клочья под его яростными ударами.