Сказки Унылой Депрессии

Наверное, вообще один в целом мире. Люди сюда больше не вернутся, а Они придут всё уничтожить.

Заставил себя глотнуть ещё тошнотворного пойла, чтобы сухари во рту размякли.

Правда, отец говорил, эль не утоляет жажду, а наоборот, сушит глотку.

Поднялся на второй этаж, откуда был выход на крышу. Здесь много маленьких отдельных комнат. Дёрнув за ручку, Хэварт понял, что первая закрыта. Чего там уж прятать? Знали же, что не вернутся, грёбаные скряги! Дёрнул за вторую – подалась со скрипом.

Внутри не оказалось окон: кромешная тьма, громкий скрежет и лязг цепей встретили Хэварта.

– Айне тх’эйне хьюн скоа! – зашипела на него темнота охрипшим девичьим голосом.

Пошире распахнув дверь, Хэварт пустил в комнату тусклый свет коридорных окон. На полу, прикованная к кровати, сидела почти нагая девушка. Глаза горели ненавистью, ногти на руках впились в скомканное одеяло, будто оно было плотью мучителя.

– Тихо! Не ругайся – не трону. Ты пленница? – спросил Хэварт, но не дождался ответа.

 – Сейчас освобожу тебя. Видишь: на столе ключи. Почему ты не брала их?

Он медленно пошёл вперёд, следя за тем, чтобы пленница не бросилась на него. Но она сидела спокойно. Хэварт кинул ей ключи. Девушка повертела их в руке и удивлённо уставилась на мужчину.

– Не умеешь? – с улыбкой спросил Хэварт. Ответа не последовало. Он рискнул подойти ближе, взять ключи и освободить её от ошейника и кандалов. Девушка – а теперь Хэварт понял, что она из эльфов, – не сопротивлялась.

Потом стала растирать затёкшие руки.

– Спасибо, – произнесла она с акцентом. – Я есть Алва. Я теперь есть твоя Алва. Не надо меня быть в цепи. Я буду пойти за тобой сама.

– Не надо за мной никуда идти… Хотя что ещё тебе делать?..

– Ничего не есть.

– Значит, будешь помогать мне. Я научу тебя: встанешь по правую сторону ворот, а я останусь здесь. Умрём за город вместе.

– Я была воевала за свой народ. Господин будет дать мне оружие, и я буду умирать за него, но не за чужой город.

Господин желать Алва?

Хэварт стоял перед рабыней в недоумении. Желания пропали у него с тех пор, как он узрел долг: умереть, защищая Маркгарт. Больше желания не нужны: надо просто стоять до конца, до последнего.

– Нет, Алва.

Она не проявила никаких признаков разочарования или радости. Приняла как факт.

– Ты умеешь разговаривать по-нашему. Ты, очевидно, умна.