Сказки Унылой Депрессии

Грязный ноготь двоился в глазах гнома. Что-то хрустнуло.

– Все вы, трудяги, – вы наши машины, просёк?! – Атаман оттолкнул Хендрика. Тот полетел на поваленное дерево. Голова кружилась от удара. Смутные тени разбойников постепенно таяли. Гном проваливался в забытье.

Ему снилось будущее.

Машины… Светлое будущее…

Гномы лежат на поляне.

Гномы отдыхают.

А вокруг, здесь же, на полянке, с ними мёртвые и мертвецки пьяные товарищи.

Гномы отдыхают.

Только лица гномов осунувшиеся, усталые. Печать отвращения ко всему во взглядах.

Тут есть и веселье, в этом будущем: семь гномов невдалеке ещё держатся, распивают ром и горланят песни. Они веселятся, сидя на трупах. Они поют песни и боятся заснуть, потому продолжают лить в глотки ром.

Угрюмые гномы с омерзением смотрят на весельчаков: завтра эти «оптимисты» вернутся в утомлённое стадо. Хотя, может, будут продолжат веселье, пока не присоединятся к другому стаду, мёртвому.

Около озера собирались любители оргий. Ежедневные сборы.

Пока ещё силы есть.

Несколько трудоголиков до сих пор горбатятся в шахтах. Но и они там ненадолго – все присоединятся к обществу угрюмых. Потому что все приходят сюда. Устают толкать ненужный камень в гору.

Машины приносят еду.

Машины убирают дерьмо.

Машины создают другие машины.

Машины делают всё, потому что гномам нужно лишь радоваться жизни. Каждому её мгновению. Без надзора, без контроля. Просто радоваться полям и лесам, речкам и озёрам, холмам и горам.

– Почему до сих пор не придумали машины для выноса тел? Почему тела всегда здесь, рядом? – Один из угрюмых вдруг засмеялся. Сумасшедшим, диким смехом. Он смеялся и смеялся, не переставая.

Его улыбка расширялась, превращаясь в звериный оскал. Лицо менялось. Это был уже не гном.

Смеялся атаман разбойников. Он дразнил Хендрика ухмылкой Джаггара.

– Теперь всем проще жить, Умник. Все-е-е-ем!

И смеялся дальше, не переставая, словно скоморох на ярмарке.

***

Зиг приказал идти похоронить Бернара. Взглянул с упрёком на Умника, мол, почему сам не справился. Хендрик подумал, что здесь прячется иной упрёк.

– Они отняли все деньги, – вяло отрапортовал Хендрик. – Я ничего не мог поделать.

– Я понял, – кивнул начальник. – Соберём новые, не волнуйся. Понадобится время…

– Не надо. – Хендрик небрежно махнул рукой и пошёл в дом отца. Говорили, тому сегодня лучше: даже спрашивал, как дела в шахте.